
T’Kezhik, Tavet Kalonia
Время: 18.VI.34 ПБЯ, вечер
Место: база НК ПО
Описание: Случайностей не существует – всё на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие.
ИСБ помнит о вас!
Ищем подрастающее имперское солнышко, которое светит, но не всем.
Ищем генерала Дэвитса Дравена, командира самой задорной разведки в этой Галактике.
Ищем генерала разведки, командира самой отбитой эскадрильи эвер, гениального актера, зловредного пирата и заботливого мужа в одной упаковке.
Ищем По Дэмерона, чтобы прыгнуть в крестокрыл и что-нибудь взорвать.
Ищем лучшего моффа Империи, по совместительству самую жизнерадостную сладкую булочку в галактике.
Ищем левую руку мастера Иблиса, самый серьёзный аргумент для агрессивных переговоров.
Ищем имперского аса и бывшую Руку Императора, которая дотянулась до настоящего.
Ищем сына маминой подруги, вгоняет в комплекс неполноценности без регистрации и смс.
Ищем майора КорБеза, главного по агрессивным переговорам с пиратами, контрабандистами и прочими антигосударственными элементами.
— Глаза держим распахнутыми, уши — широко раскрытыми. А вот рот рекомендую раскрывать пореже. Ну, если не хотите обедать местными насекомыми.
И прихлопнул севшего на визор жука.
У любой ошибки есть цена. И у той, что касается лично только одного человека, и у той, в результате которой распадаются в руины города, планеты и империи.
Хакс не любил ксеносов, не любил чай и ненавидел, когда его называли только по имени.
Сложно представить, как стрелять в штурмовика, который бежит, а где-то за ним бегут гражданские, и сама она в этот момент, вероятно, тоже бежит. Может быть зря она это? У неё не получится. Ей... не хотелось бы.
Ну нет.
Ещё сильнее ей не хотелось бы в этот момент оказаться без бластера.
Почему археологи всегда настолько отбитые на голову? Как будто стремление закончить жизнь каким-нибудь оригинальным самоубийством — обязательный критерий входа в профессию. «Умри интересно, порадуй коллегу из будущего».
— А в этой вашей академии я бы и дня не продержался, наверно. Выперли бы за, эээ... неуставное выражение лица.
Поступайте в имперскую армию — узнаете что она о вас думает! Спойлер для не служивших: примерно то, что думаете о ней вы.
— А у нас некоторые преподы за улыбку на семинаре сразу баллы снижали. Вот я и привык делать морду кирпичом. Зато смотри, какая убедительная из нас в городе парочка выйдет – один веселый, другой мрачный, все как полагается.
Отшельничество – не мудрость, это просто трусость. Трусость человека, который решил, что не может совладать с собственным оружием.
Алинн знает, что убивать в ярости легко. Трудно потом вовремя остановиться. И хотя внутренний голос давно уже шепчет ей, что без таких тварей галактика станет только лучше, она пока находит в себе силы не подчиняться ему. Хотя и не спорит с его правотой.
«Я выполнял приказ» — второй главный самообман в истории, который смогли придумать разумные.
Сразу после «у меня не было выбора».
Star Wars Medley |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Star Wars Medley » Незавершенные эпизоды » Архив » [18.VI.34 ABY] People are strange

T’Kezhik, Tavet Kalonia
Время: 18.VI.34 ПБЯ, вечер
Место: база НК ПО
Описание: Случайностей не существует – всё на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие.
Местным обитателям стоило отдать должное – как минимум, они не стремились чинить препятствий Т’Кежику на его пути познания. Ну, хотя бы частично.
Благодаря установленному контакту с соседом по жилому блоку, и осторожным, вежливым беседам, которыми минимум раз в день его занимали чуть настороженные, но всегда обезличено вежливые люди, - да, теперь в’тош знал самоназвание их вида, - в освоении местного языка намечался определенный прогресс. Т’Кежик, безусловно, был недоволен слабой оптимизацией этого процесса: будь у него возможность воспринимать и получать информацию в привычном, многопотоковом варианте, который являлся стандартном любой обучающей процедуры на Ти'Валка’аин, то скорость освоения новой языковой базы была бы в разы выше. Но, как успел понять целитель, круглоухие, - «люди», что представляли собой доминантный биологический вид как минимум здесь, на этой базе, - подходили к вопросам обмена данными несколько иначе.
В разы менее эффективно, и до странного… медленно.
Т’Кежик, со своей стороны, ничуть не стремился указывать им на это. Во-первых, как полагал в’тош, подобное могло быть расценено в негативном ключе, если следовать местным моральным нормам. «Люди» не практиковали строгую ментальную самодисциплину, и позволяли своим эмоциям течь абсолютно свободно, что неимоверно сбивало целителя с толку… и крайне его восхищало. Этот же фактор, увы, приводил к тому, что реагировали «люди» на многое в своем окружении крайне нелогично, подходя к вопросу оценки происходящего с чувственной, эмоциональной точки зрения. Что, к большому сожалению Т’Кежика, означало необходимость быть крайне осмотрительным в любых своих словах и поступках.
Плюс, они ему не доверяли – это чувствовалось в эмоциях, и поверхностных мыслях, которые волей-неволей, но приходилось порой читать, касаясь аккуратно собеседника с его молчаливого дозволения. Что ж, в’тош не планировал оставаться в долгу, так же проявляя разумную степень подозрительности, и не особо афишируя в итоге свои явно превосходящие когнитивные функции. Да, кое о чем его собеседники явно догадывались, но оценить в полной мере всю степень интеллектуального потенциала спасенного ими ксеноса пока не имели возможности.
Увы, подобная позиция взаимного, безмолвного недоверия выливалась в итоге в тот факт, что Т’Кежик сейчас вынужден был сидеть в рекреационной зоне для персонала, и заниматься… неким подобием самообучения. Он искренне задавался вопросом практической ценности своего текущего времяпровождения, но особой альтернативы, увы, не находил – потому как получить что-то иное в качестве языкового пособия вряд ли выйдет.
Было сложно объяснить мигом напрягшейся при его приближении девушке, что конкретно Т’Кежик здесь ищет, но, с горем пополам, им удалось прийти к некоему подобию взаимопонимания. Буквально фонтанирующая в своем эмофоне недоверием пополам с опасением, представительница людского вида все же помогла терпеливо ожидающему в’тош, набрав какую-то поисковую команду на одном из имеющихся тут в общем доступе датападов. Передав замерцавший яркими цветам пад в руки целителя, та с вымученной улыбкой тут же поспешила удалиться – явно решив провести время отдыха где-то в другом месте, подальше от Т’Кежика.
Последний в ответ лишь проводил ее абсолютно спокойным, ни выражающем ни единой эмоции взглядом, и уселся в ближайшее кресло, концентрируя все свое внимание на мерцающем яркими красками экране датапада:
- В – это вуки! – жизнерадостный женский голос, что звонко и четко проговаривал примеры произношения отдельных букв и слов, откровенно действовал на нервы даже такому образцу стоицизма, как Т’Кежик. Да и оформление интерфейса программы вызывало немало вопросов, если честно. Какое назначение несут все эти яркие, мигающие элементы?..
- Ву-ки, - совершенно безэмоционально и сухо повторил в’тош вслед за своим электронным учителем, все больше и больше предаваясь размышлениям о рациональности подобной траты времени.
- Молодец! – абсолютно искренне умилился успехам своего ученика заскриптованный сценарий голосового интерфейса, встроенный в эту немудреную программу обучения для самых маленьких жителей галактики. – Ты делаешь успехи, мой хороший! Давай дальше! Г – это гипердрайв…
Это безумно увлекательное, с какой стороны не взгляни, времяпровождение пусть и заставляло Т’Кежика немало концентрировать свое внимание на экране датапада, но не отметить того факта, что он больше не находится в зоне библиотеки один, целитель не мог. Подняв голову, в’тош посмотрел на появившегося в поле зрения мужчину – полностью ему незнакомого, увы, - и, положив пад на колени, аккуратно поднял руку в жесте местного приветствия:
- При-вет, - счел нужным проявить вежливость уроженец планеты алых песков, и был в итоге весьма сварливо перебит все еще работающим голосовым интерфейсом.
- Неправильно! Попробуй еще раз!
Внезапное приветствие заставляет отшатнуться в сторону ближайшего шкафа. Тавет даже прислоняется лопатками к металлической полке и мрачно, поверх книг смотрит на незнакомца. Затем постепенно понимает, что это всего лишь обычное, простое приветствие, прекращает сжимать зубы и медленно выходит из прохода между рядами стеллажей, показываясь в коридоре во весь рост.
До сих пор лабиринт из этих стоек был хорошим укрытием. Благодаря голосам поняв, что в библиотеке он не один, Калония смог незаметно осмотреться и выяснил, что здесь есть камера над входом и нет доски для дежарика. Но оно и к лучшему: значит, не собираются для соревнований по голошахматам.
Человек выглядит дружелюбным, не менее обнадёживающим оказывается тот факт, что рядом с ним больше никого нет, женский голос принадлежит датападу, но Тавет всё ещё смотрит исподлобья. За последние дни произошло столько событий, странных встреч и явлений, что граница сна и яви выглядит как никогда зыбкой. Такие миры рождаются в снах, порождённых в экуменополисах удушливыми ночами, приходящими на смену жарким дням, когда всё вокруг если не плавится, то покрыто испариной.
Именно тогда на экране личного датапада будет написано "восемнадцатое хелоны", хотя будет казаться - нет же, сегодня семнадцатое, бесконечно длинный день, который никак не может закончиться. Дурной день, в котором нет ни частицы порядка.
Вот он вспоминает, что семнадцатого должно быть обследование. Прячет цепочку с кольцами в подкладке куртки и начинает разбираться в устройстве блокировки двери рефрешера, потому что ванная комната выглядит единственным убежищем. Дальше наступает провал в памяти, и, похоже, на медосмотр он всё же попадает. На коже темнеет след от укола в вену и слишком сильно чувство злости, когда приходится стоять едва одетым перед множеством незнакомцев, осматривающих зубы как другие, ощупывающих его шрамы и говорящих неестественно вежливыми голосами.
Вероятное восемнадцатое хелоны пока было не лучше.
Рано утром он обнаруживает себя полностью одетым и сидящим на полу камеры, прислонившись спиной к дверному проёму. Хотя аккуратно складывал одежду на стуле, прежде чем лечь в кровать. Тавет помнил, что просыпался ночью, едва дыша от решимости и боевой собранности, как одевался, но неужели он тогда так и не вышел из своей каюты? Неужели это повторение тех странных эпизодов, из которых самым запоминающимся был лагерный? Тогда на рассвете Калония ясно увидел, что пленные, несмотря на собственные сны, крепко держали его под руки, не давая подняться. До сих пор это помнил.
Странный день. Несмотря на все выходки, его почему-то никто не останавливает в изучении нового места заключения. Странный день, но нельзя быть невежливым. Вет медленно кивает в ответ на приветствие и выдаёт фразу, заготовленную на тот случай, если попадёт в какой-то запрещённый сектор.
- Я бы хотел узнать, где здесь можно курить.
- Неправильно! Попробуй ещё раз! - моментально отзывается интерфейс, различив даже тихий голос, но Тавет продолжает, увереннее подойдя ближе на пару шагов, так что теперь может опереться о край стола возле одного из кресел. - Где здесь площадка с решёткой вентиляционной шахты?
Тут же он от неловкости сжимает губы. Надо же, как обманывает зрение даже при мягком свете, а не просто в сумерках! Собеседник оказывается совсем молодым, от таких скорее всё ещё надо прятать сигареты, чем спрашивать про место для курения. Но чем дольше Вет всматривается в лицо человека, тем лучше понимает, что это не совсем человек. Может, полукровка, может, дитя полукровки, но с таким же успехом тот может быть ксеносом. Тишину нарушает датапад, повторяя "Г - это гипердрайв!", и Калония снова настораживается.
- Ты понимаешь меня?
Вы здесь » Star Wars Medley » Незавершенные эпизоды » Архив » [18.VI.34 ABY] People are strange