Янек молчит довольно долго, после того, как Роман замолкает, он уже даже не гладит, а просто держит, обнимает русского за пояс. Думает, что этот Рутковский погубил куда больше жизней, а еще думает, что как же хорошо, что Роман придумал, как потянуть время - думать о том, что Янек мог найти мертвое тело - невыносимо.
Молчание затягивается. Янек наконец негромко начинает.
- Я тоже убил одну женщину с дочками. Осенью. Девочки были маленькие, одна шести лет, другая - восьми. Я утром пришел. Сперва мать зарубил. Топором. На глазах у них. Потом сперва одну, потом другую. Но мне этого показалось мало - я тела еще порубил и разбросал по дому.. - Молчит. - И хотя это хозяйка была, жена полковника, но если подумать, то она не заслуживала такого, а девочки и подавно. Не они же Грысю и мать с отцом убивали.. Выходят, совсем невинные жертвы, а я зло сделал.
Он замолкает. После разговора с отцом Ежи он, кажется, может рассказывать об этом спокойно, более того - с сожалением.
- Ромек, у меня тоже руки по локоть в крови. Да выше, думаю.. По уши в крови, как не захлебнулся - неведомо. Да и.. Нет, знаешь.. Это все мы в крови утонули. Как в такое время чистым остаться..? Чистым - это получается не делать ничего, но и это - тоже зло, когда так много ужасного кругом делается - всех затянет рано или поздно, все в крови будем. Вон когда ваши москвичи прилетели, я патруль убил. Там был радист. С ним пришлось драться, я ему горло струной перерезал, а пока он корчился, у него портсигар выпал и раскрылся, а там за сигаретами - фотокарточка с женщиной. Может мать была, может - любимая. Радист не вернется, вот и у неё жизнь сломается. Я получается, снова зло сделал. И вот она встанет и тоже пойдет убивать, но уже нас. Теперь это с её стороны зло, но только в ответ на моё. И зло это дальше пойдет - от смерти, к смерти и так больше и больше.. Вся война эта.. Вот он - ад на земле, Ромек, не нужно ни котлов, ни чертей с вилами - люди сами справляются..
Он снова молчит. Тогда с отцом Ежи они о многом поговорили и на многие вещи Янек посмотрел под другим углом, а на некоторые под таким - под которым лучше бы не смотрел, было бы проще жить. Янек снова молчит, перебирая в памяти рассказанное Романом.
- А ты не мог знать, что следователь приведет их. Или даже если бы знал, то говоришь, следователь мог кого угодно привести, так что кто-то вместо них погиб бы. Ну или знаешь, раз этот Рутковский осведомителем был, то рано или поздно его прихлопнули бы подпольщики, или же тоже могли допрашивать начать - кого успел сдать. А, когда на кону.. ну пусть хоть трое жизней своих - не стали бы они церемонятся, когда результат нужен. Да даже одного.. - Янек снова молчит, кажется, он не туда куда-то ушел рассуждениями, потом он приподнимается на локте и тыкает Романа в плечо. - И вообще.. получается, что твоя жизнь стала дороже стоить - значит надо теперь так жить, чтобы цену такую оправдать. Чтобы не зря вот это все.
[nick]Janek Orzeszko[/nick][status]chuj w płaszczu[/status][icon]https://sun9-6.userapi.com/HlhWJviDQGpJYI1ejQqXfpDVnIR85wqJV98g-g/TyDLUf1As0k.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Янек Оржешко</b>, поляк-маньяк, друг Ромека и ходячее бедствие[/LZ]
