- Год - слишком долгий промежуток, чтобы оказаться первым встречным.
Она даже не шевелится. Не поворачивает голову, не отстраняется, не меняется в лице, ничего.
За год она успела "отыграться" на многих, пусть среди них и не оказалось того следователя. За год она выросла из испуганной девчонки, которая не умела жить в лесу, в то... в то, во что выросла. Ее группа по-прежнему не велика, но они совершают самые смелые и неожиданные диверсии в этом краю.
Со временем их станет только больше.
- Случайным - да. Не знаю, как вы оказались в лесу, мне это и не интересно. Я даже не стану вас пытать, выбивать информацию, хотя многому научилась у вас в этом вопросе. Я просто прикажу вас повесить. Где-то через полчаса, когда закончат с вашим сослуживцем.
[nick]Angelica Nowak[/nick][status]Снежная Королева[/status][icon]https://i.postimg.cc/VvTLRW9p/JFvk8rz-Nn-YY.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Ангелика Новак</b>, полька, лидер партизанской группы[/LZ]

Отредактировано Karè Kun (10-11-2020 21:08:52)

- Богдан - это мой друг, - ее бледных губ касается легкая улыбка, но сложно понять, то ли ирония в ней, то ли искренняя привязанность, потому что улыбка тоже подернута льдом. - У него старые счеты к гестаповцам, я не могла отказать ему в этом разговоре.
Богдана ловили уже дважды, и не потому, что он был неосторожен, а потому что столько раз совал голову в пекло, что два раза при общем количестве - это ерунда. Теперь, в ее группе, его ловят реже - может быть, потому, что он больше не ищет смерти так упрямо.
- Я знаю, что в гестапо с человеком могут сделать еще и не такое ради достижения цели. Но вас, возможно, избили не там - вас, возможно, кто-то поймал до нас, но вы отбились.
Многое в этой парочке ей кажется нелогичным. Она бы крепко задумалась, если бы не узнала душегуба Аппеля.
- Ваши разговоры в подобном тоне бесполезны. Вы не можете купить себе жизнь, только быструю смерть, если нет, я не расстроюсь.
Тем временем за дверью землянки раздались громкие окрики на польском: "пошел!", "быстрее!", "под ноги смотри!".
[nick]Angelica Nowak[/nick][status]Снежная Королева[/status][icon]https://i.postimg.cc/VvTLRW9p/JFvk8rz-Nn-YY.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Ангелика Новак</b>, полька, лидер партизанской группы[/LZ]

Отредактировано Karè Kun (10-11-2020 21:08:33)

- Видите ли, - она упирается взглядом в "Аппеля", - я пытаюсь перебороть свою брезгливость и извлечь из вашей поимки не только удовлетворение своей мести, но и рациональную выгоду. Пока что это мне не удается, но я почти не ограничена во времени.
В этот момент дверь открывается, и Роман буквально влетает в спину Янека. Шагает он очень медленно, так что не сбивает того с ног. Руки у него связаны таким же образом, ноги - чуть свободнее, чтобы мог идти. На лице его прибавилось синяков, слегка заплыл левый глаз и распух нос - похоже, сломан.
- Распредели их как-нибудь по помещению, - женщина переходит на польский, обращаясь к Богдану.
Богдан, маячивший за спиной Романа, получив приказ, молча принимается за дело: он просто приподнимает Янека и опускает на ноги на несколько шагов левее, прислонив спиной к стене. Потом дергает за веревку Романа и ставит к противоположной стене. Сам садится на свободный табурет. Он невысокого роста, но коренастый, крепкий, с буйной кудрявой головой. Лицо у него было бы добрым, если бы не тот мрачный взгляд, которым он косит на пленников.
- Этот, - Богдан кивает на Романа, - говорит, что партизанский командир. Видали такую наглость, пани Ангелика?
- Я видела еще и не такое, - Ангелика тонко улыбается. - И что же, больше ничего не говорит?
- Говорит, что бежал из белостокского гестапо, - охотно сообщает Богдан. - Что потерял свой отряд и ищет.
- Белостокского? - улыбка стремительно меркнет. - Да, теперь мне понятно. Хочешь заняться еще этим? - она щедрым жестом указывает на Янека.
- Да дел по горло, пани Ангелика. До вечера ждет? [nick]Angelica Nowak[/nick][status]Снежная Королева[/status][icon]https://i.postimg.cc/VvTLRW9p/JFvk8rz-Nn-YY.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Ангелика Новак</b>, полька, лидер партизанской группы[/LZ]

Отредактировано Karè Kun (10-11-2020 21:08:19)

- Янек, - Роман поднимает голову и окликает друга, хрипя то ли от того, что его доконала-таки простуда после ночевки на холодной земле, то ли от новой порции побоев. - Янек, не нарывайся, пожалуйста.
Но Янек уже и без того нарвался достаточно. Ангелика смотрит сквозь него, не реагируя ни на одно из высказываний. Все они направлены на то, чтобы вывести ее из себя, но вместо этого из себя выходит Богдан. С ним случается, да, особенно если оскорбляют не его, а ее.
Богдан - хороший человек, но слишком...
Слишком.
- Какая бы информация ни была мне нужна, я ее не получу. Знаешь, что они сделают, Богдан? Они дадут нам такую информацию, проверяя которую мы потеряем много людей. Они уже знаю, что умрут, поэтому постараются утянуть за собой побольше наших людей.
- Ну, тогда вешаем? - - высказывает Богдан новое предложение. Ему, в сущности, все равно, какое указание Ангелики выполнять. Он может любое. - Веревку мигом сообразим, парни народ соберут...
- Пани Ангелика! - Роман снова подает голос. - Давайте не будем спешить с выводами. Повесить нас вы всегда успеете. Если у вас есть рация, я мог бы связаться с моим руководством, они подтвердят вам, что...
- Я не поверю ни единому вашему слову, - категорично отрезает Ангелика. - Не тогда, когда я в лицо узнала человека, который меня пытал.
- Вас - что? - переспрашивает Орловский.
Ангелика сжимает губы в тонкую решительную линию.
- Достаточно разговоров. Богдан, уводи обоих.
[nick]Angelica Nowak[/nick][status]Снежная Королева[/status][icon]https://i.postimg.cc/VvTLRW9p/JFvk8rz-Nn-YY.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Ангелика Новак</b>, полька, лидер партизанской группы[/LZ]

Отредактировано Karè Kun (10-11-2020 21:07:55)

Роман запрокидывает голову и смотрит в небо.
Он давно не видел такое небо. И небо вообще - тоже. На войне не смотришь в небо, смотришь под ноги, по сторонам, хватает мест, куда смотреть.
А теперь он смотрит в ясное утреннее небо и думает - нет, чувствует - о том, что небо это одно надо всей землей. Над его домом в Мцхете это небо, и над аэродромом ночного бомбардировочного полка, и над лесом, где скитается его отряд - конечно, скитается, ведь не могли же убить всех.
Надо всеми - одно небо...
Небо так высоко, что до него не докричаться.
- Не бойся, - улыбаться больно, но Роман поворачивает голову к Янеку и улыбается. - Хотя о чем я, я знаю, что ты не боишься. Я тоже не боюсь, мне только жаль, что вот так глупо. Гестапо пережил, чтобы... вот. Прости, что так вышло.
А может и хорошо? Он снова смотрит в небо, будто спрашивает: может, и хорошо? Не в тюрьме, не у расстрельной стены, а здесь. Не в одиночестве, не в страхе, не в тоске, а здесь. Вдруг это не ошибка, а подарок?
Только Янека-то за что. Ему-то зачем такой подарок.
Роман так задумывается, что никак не реагирует, когда двое подхватывают его под руки и водружают на скамью.
Рядом с Янеком проделывают то же самое.
- Но может и хорошо, что сейчас, - все-таки озвучивает он шепотом навязчивую мысль. - Тебе бы жить, а я - может и хорошо, что сейчас. Устал, как собака сутулая. Ну, что им, Интернационал спеть напоследок, что ли?
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]

Он больше не смотрит в небо - смотрит на Янека.
Что-то теплое и одновременно горькое бьется внутри. Сколько прошло со дня их знакомства - месяца полтора? Всего полтора. Целых полтора.
Польша перестала быть для Романа настолько чужой, непонятной, неприятной.
Дом там, где близкие люди, а его близкие люди - его друзья - его друг - здесь.
И он бы хотел сейчас обнять его.
- Как ты был хуй в плащщу, так и остался, - он тихо смеется в ответ, но смех выходит кашлем, веревка натягивается сильнее.
Может, и хорошо, что сейчас.
Но в этот миг, когда уже перехватывает дыхание, нестерпимо хочется жить.
Уходит усталость, хочется еще день, час, минуту, хочется все объяснить, хочется обнять Янека, хочется его спасти, хочется увидеть дочь, хочется узнать, когда кончится война, хочется...
Вот сейчас.
- Янек... - тихо хрипит он, пока партизаны чего-то мешкают. - Янек... атеистов пускают в твой ад?..
Резким ударом у них из-под ног выбивают скамью.
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]

- Богдан!
Ангелика окликает его негромко, а все-таки он в тот же момент прекращает драку и отпускает Кузьмича. Кузьмич, пользуясь этим, последний раз заехав противнику под дых, откатывается в сторону и вскакивает на ноги.
- Веревку отрежь.
Богдан подходит к Киму, кто-то из своих протягивает ему нож, он отрезает веревку, не позаботившись о том, что щуплый мальчишка не удержит Орловского, потерявшего опору сверху. Роман валится на землю, не подавая признаков жизни.
- И что ваш командир делал в гестаповской форме в компании офицера СД? – Ангелика обращается не к Киму, а к Кузьмичу, определив в нем главного.
- Да какое СД! Это ж Янек, дружок его! Ну, слушайте, у меня и документы есть, пропуска, которые мы… ну, делали… там фотокарточки его кое-где есть. Вы ж должны понимать!
- В любом случае… - Ангелика сердито хмурится. Ей не нравятся непонятные и нелепые ситуапции, а эта – очень нелепая. – Вы немного опоздали.
- Да, - подтверждает ее слова Богдан, склонившийся над Романом, снимающий веревку с шеи и пытающийся нащупать пульс. – Помер, кажется.
[nick]Angelica Nowak[/nick][status]Снежная Королева[/status][icon]https://i.postimg.cc/VvTLRW9p/JFvk8rz-Nn-YY.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Ангелика Новак</b>, полька, лидер партизанской группы[/LZ]

15 марта 1943 года, вечер

Роман не видит снов, не ворочается, не стонет, не кричит.
Он не знает, сколько прошло времени, но в какой-то момент просыпается от того, что ему холодно.
Вокруг темно.
Он лежит так минуту, две, но глаза плохо привыкают к темноте – может, потому, что то и дело норовят закрыться обратно.
Голова тяжелая и сам он весь какой-то тяжелый, и сверху его тоже придавило чем-то тяжелым. Сверху – это три одеяла, которые притащил от своих Кузьмич, но Роман об этом пока не знает.
Он вообще не знает, жив он или мертв, где он, сколько времени прошло. Память возвращается медленно, неохотно, трудно: вот гестапо, вот церковь, вот лес – а дальше? Дальше его за что-то били.
А потом повесили.
И Янека тоже повесили.
Янек!
Эта мысль самая яркая, она заставляет открыть глаза окончательно, заставляет пошевелить руками, ногами – вроде бы все действует, только затекло и замерзло. Наверное, в аду нет одеял, такого холода, такой тяжести во всем теле, такой боли, если потянуться – жив, значит?
Роман откидывает одеяло и медленно садится. Голова кружится, но он упрямо не ложится обратно.
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]

Увидев Кима – и очень этому удивившись, - Роман пытается что-то сказать, но вместо слов выходит только хриплый кашель. Приходится откашляться и сделать несколько глубоких вдохов, прежде ем удается вымолвить хоть слово.
- Ким? Ты как тут… Ну, ты чего…
Он растерянно смотрит на плачущего парня и не знает, что делать, и пытается вспомнить, что же случилось такого, что их не повесили. Ведь обоих не повесили? Ведь там Янек, на второй кровати?
- Все же хорошо… - наклонившись вперед, он неуклюже, кое-как обнимает Кима, похлопывает по плечу. Поняв, что голос его не слушается, Роман теперь говорит шепотом, стараясь не напрягать связки. – Я живой, видишь. Давно я.. мы.. тут? Что с Янеком, что вообще случилось?
От такой длинной фразы Роман быстро устает, отпускает радиста, ищет, к чему бы прислониться, в итоге приваливается плечом к стене – сидеть так неудобно, но лежать он тоже больше не будет.
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]

- Нет, выйти не надо пока... Я посижу. А воды согрей - горло как кошки драли...
Ким не рассказывает, что с ними случилось, но говорит главное - с Янеком все в порядке. Теперь можно думать о другом. Нужно. Раз их не повесили - и, похоже, не собираются, - то все его проблемы по-прежнему с ним.
Удивительно, что Семен не воспользовался моментом и не добил Янека. Есть, есть в нем все же что-то человеческое.
- Не надо доктора... Ерохина мне позови, пожалуйста. Он же с вами?
Он смутно припоминает, что люди пани Ангелики говорили про каких-то гостей. Так значит это его отряд - гости? Тогда и комиссар должен быть с ними, все же в его отсутствие он руководит.. Да и в его присутствие теперь тоже.
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]

- ...Понятно.
В ответ на всё сразу. Что еще сказать? Он не знает. К физической боли примешивается какая-то иная - это не сердце, не душа, это просто все нутро ноет и тянет. Что он там спрашивал Янека, про ад? Вот он, его ад.
Другие слова никак не даются, застревают в горле.
Что ему делать теперь? Кому он оставит людей? Кузьмичу - можно, но все-таки ему это будет больше в тягость, чем по силам. Придать их какому-то другому отряду, из своих, советских? Тоже выход и тоже - больше малодушная трусость, чем выход.
Ведь он-то знает, что никого не продал. Так зачем он будет улетать - чтобы сбежать?
Сбежать от своих людей, от Янека, от себя и своей совести. Это ты хорошо придумал, командир, это ты здорово, и даже сказать это теперь некому тебе, комиссара-то нет.
Не верится, что нет.
Не доходит.
- Спасибо, Ким, ты умница, ты не просто лучший радист, но и надежный товарищ. Со связью пока погодим. Кто теперь за старшего, Кузьмич? Зови мне его с картой местности и с лампой.
Теперь некогда ему болеть. Кажется, все еще лихорадит, но пальцем по карте водить - не мешки ворочать.
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]

- Ну, Ким, теперь ты можешь лечь спать, - ободряюще улыбается радисту Роман, когда Кузьмич появляется в землянке. - И если ты не сделаешь этого добровольно, то считай, что это приказ.
А дальше они с Кузьмичом углубляются в карту. То есть, честно говоря, в нее углубляется больше Роман, но это дается ему тяжело, поэтому все нужные пометки и заметки на полях делает Кузьмич. Орловский обозначает дислокацию тех отрядов, про которые ему известно, Кузьмич дорисовывает те дороги, которых на карте нет, потом они вдвоем припоминают последние данные по гарнизонам.
В результате этой работы они намечают три направления для разведки, и Роман просит с рассветом - до рассвета - направить по всем направлениям разведку.
Кузьмич радуется: наконец-то, после всех этих горестных блужданий, у них есть цель!
Роман не радуется, он ловит себя на том, что некоторые фразы товарища он просто теряет, медленно моргая и проваливаясь на секунды в темноту.
Тогда они сворачивают обсуждение, Кузьмич помогает выйти из землянки, пройтись немного и вернуться. За эту короткую прогулку Роман так устает, что проваливается в сон в тот же миг, как роняет голову на подушку.
И снова спит без сновидений, и врачу, который приходит их проведать, жалко его будить, впрочем, даже когда он мажет ссадины и синяки на лице и животе, пациент не просыпается.
Он просыпается только утром, не зная, что это утро. Горло опять саднит и хочется свежего воздуха.
- Янек, - шепчет он, открыв глаза, но не поворачивая голову. - Янек, ты здесь? Ты проснулся?
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]

Роман поворачивает голову на движение, на отклик, и смотрит на то, как Янек - силуэт Янека - встает, говорит, садится рядом, кладет руку на одеяло.
В его голове очень много мыслей еще с вечера, сейчас они заходят на новый круг, голова болит - от них или просто так, но это неважно.
- Знаешь, я остаюсь, - он достает руку из-под одеяла и кладет поверх ладони друга. - Мы остаемся.
Голос хрипит сильнее, чем вечером, но просто надо выпить горячей воды. Они очень долго говорили вчера над картой, узнал бы врач - ругал бы на чем свет стоит...
- Ерохин погиб, и значит... Я же не могу их бросить. Я ничего не сказал в гестапо. Я могу остаться и быть полезным.
Он говорит спокойно, но внутри что-то все еще борется: долг коммуниста, долг разведчика, долг командира, долг человека - где они встречаются, где расходятся, какой должен быть превыше?
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]

23 марта 1943 года, вторник

Жизнь потихоньку входит в привычный ритм.
Да, можно вернуться в привычный ритм, когда твой лагерь разгромлен, когда твои товарищи убиты, когда сам ты без сил.
Нет, не можно - нужно, иначе отправишься вслед за ними.
Роман разговаривает с Ангеликой в тот же день, когда утром просыпается и говорит Янеку "мы остаемся". Разговор выходит напряженный, она вроде бы верит ему, но не верит Янеку. Они расстаются мирно, но не друзьями, даже не союзниками, просто расстаются - и леса, и врагов хватит на всех.
Потом отряд Орловского опять отстраивает лагерь, мрачно перешучиваясь: братцы, может, в этот раз шалашами ограничимся, какая-то у нас новая традиция - кочевать по три раза в месяц! Но нет, конечно, это только шутки - строят на совесть. Им теперь здесь, в лесу, отсиживаться до тех пор, пока не поправятся раненые, пока не пополнят запасы. Надо восполнять не только оружие, но и людей, поэтому Роман нацелен в апреле заниматься не столько диверсиями, сколько дипломатией. А там зазеленеют леса, и им станет повеселее. Из-под зеленого прикрытия партизанить сподручнее.
Экстренно с Москвой решают не связываться: смысла мало, риска много. Поэтому только через неделю после того, как они расстаются с Ангеликой, уже из нового лагеря Роман уводит Кима для сеанса радиосвязи.
- Как спина, герой? - он все еще шепчет, но шепчет куда увереннее. И дошел сюда сам, ни на кого не опираясь. Некогда болеть, просто некогда. - Скоро потеплеет. Согреешься наконец.
[nick]Roman Orlovski[/nick][status]и ты встаешь, и на плечах твоих рассветы весны[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/0018/1a/00/217/469991.jpg[/icon][LZ]<a href="https://swmedley.rusff.me">AUSWEIS</a><div class="lz-hr"></div><b>Роман Орловский</b>, он же - Рамин Зурабович Хварбети, советский разведчик, лидер партизанского отряда, действующего близ Варшавы[/LZ]