«В жизни всякое бывает», — часто наставлял Дэвитс юных разведчиков, еще и близко не представлявших, насколько всякое «всякое» он имел в виду. Дэвитс и сам не представлял, когда летел на Пендарр-3 буквально сутки назад. Тревожная весточка от престарелых родителей — что может быть банальнее? Однако когда он прилетел, оба его родители пребывали в прекрасном состоянии, только мать смотрела грустными глазами, словно собиралась прощаться навсегда. Дэвитс подумал, что это старость сказывается, что у нее наступает тот этап, когда разумные начинают много разговаривать об организации похорон и прочих малоприятных вещах. Однако все оказалось куда сложнее: мать и впрямь попрощалась с ним, когда неожиданно объявившиеся в доме имперцы уводили его прочь.
Всю дорогу до своего нынешнего местопребывания Дэвитс задавался одним вопросом: почему? Родители давно знали, чем он занимался, пусть это знание и не было никогда никем из них озвучено вслух. Они никогда не задавали вопросов, пытаясь получше узнать о его делах, а он никогда не рассказывал, чтобы не втягивать их ни во что лишнее. Ни разу за это множество лет Дэвитсу не пришло в голову, что это знание, эти разумные могут угрожать ему. Это никак не укладывалось в его голове — арест, конвой, камера ИСБ на какой-то, скорее всего, центральной планете. Может, что и на самом Корусанте. Почему?
Вряд ли дело было в их личных убеждениях. Дэвитс не мог припомнить, чтобы его родители отличались проимперскими взглядами. Сложно представить, что кто-то смог их подкупить, непохоже, что им кто-то угрожал. Единственная мысль, которая казалась похожей на правду, заключалась в том, что в галактике, которая считала Восстание ответственным за катастрофу на Гаталенте и не собиралась разбираться в сортах повстанцев, было легко поддаться общим настроениям. Связать катастрофу с Восстанием, а Восстание — с ним, с Дэвитсом.
Он вертел эту мысль все время с момента, как оказался в этой камере, и даже когда к нему пришел слишком поверхностный и тревожный сон, все равно продолжал крутить ее в уме. Мать посчитала его настолько опасным для общества, для всей галактики, что предпочла сдать имперцам, даже не выслушав? Как ни верти, но уложить такое в собственной голове — задача со звездочкой даже для тех, кто давно знает: в жизни всякое бывает.