Когда переговоры с Пеллеоном пошли прахом и обе присутствующие стороны похватались за оружие – Хакс был уверен, что они смогут вывернуться из западни. Когда из сопровождения в живых остались лишь двое, роскошные апартаменты с видом на город сменились конспиративной квартиркой, а разведка сообщила о том, что их вот-вот достанут с Бастиона – Хакс уверен, что помещения «Финализатора» он ещё увидит. Когда пара часов превратилась в пару дней в неведении, где короткое донесение разведчика о том, что всё под контролем и нужно только дождаться, уже новость, – Хакс уверен, что люди Первого Ордена умеют работать оперативно, четко и слаженно, чтобы не пустить одного из своих высокопоставленных офицеров в расход. Они не могли промахнуться настолько чудовищно, просто не должны были.
А потом закрыли Бастион.
Потом при попытке с планеты вырваться, когда обманчиво казалось, что всё позади и нужно только добраться до организованного шаттла, на глазах Хакса были убиты оставшиеся двое подчинённых. Ловушка захлопнулась. Это был конец. Вибронож себе промеж пятого и шестого ребра казался правильным и единственным выходом, – Хакс знал, что не промахнётся – но жесткая, сильная рука имперского штурмовика перехватила запястье, останавливая смертельный удар. Почти сразу прилетело прикладом по зубам и куда-то в висок, кровь залила темную ткань. Реальность мучительно взорвалась ослепительными искрами, закружилась до тошноты и, схлопнувшись, стремительно исчезла в темноте.
Не было никаких шансов изначально. Оказались упущены. Тогда ли, когда и его люди, и люди Пеллеона потянулись за оружием, безошибочно распознав, в какую именно сторону повернул разговор. Или когда правитель Осколка получил ранение. А может, гораздо раньше, когда Первый Орден посмел замахнуться на Осколок и вставать с ним на один уровень для ведения переговоров. Выдвигать свои условия и предложения, приехав в имперскую столицу. Сейчас это всё стало неважным.
Сознание возвращалось медленно, неохотно, едва проступая ощущениями и мутными, размытыми силуэтами предметов. Умереть ему не дали, и – Хакс не обманывался – вряд ли вообще дадут, пока не вытащат наружу всё, что ему известно. Нечасто в плен попадает вражеский генерал.
Он слишком много знал. Планы и стратегия Первого Ордена на месяцы и на годы вперед, все ключевые фигуры, основные спонсоры. Координаты расположения флотилий, численность, вооружение, снабжение. Военные базы. Строительство, все ключевые верфи, с которых сходят их первоорденские разрушители. Новейшие разработки. Распоряжения Верховного лидера. И то, кто этот самый Верховный лидер, не показывающийся на глаза никому, кроме людей Первого Ордена. И то на голограммах. Хакс видел его лично. Хакс знал, как обо всем этом молчать, как выдать менее ценную информацию для Первого Ордена и сберечь особо секретную. В конце концов, всегда есть вероятность попасть в плен. Эта перспектива всегда маячит где-то поблизости, когда заигрываешь с врагом. И чем выше звание, тем менее гуманными становятся допросы. Тем беспощаднее отношение. Имперцы, он не сомневался, не остановятся ни перед чем.
Мир перед глазами плыл и покачивался, муть в голове была невыносимой, усиливалась тошнотворным вкусом крови во рту. Похоже, ему всё же разбили внутреннюю сторону щеки об зубы. Взгляд никак не хотел фокусироваться, но было несложно догадаться, куда его притащили. Пыточные невозможно спутать ни с чем. На запястьях уже чувствовалась дюрасталь фиксаторов. На нём оставили форму, но прежняя идеальная аккуратность была безвозвратно утрачена. Воротник небрежно надорван, ни шинели, ни перчаток. Волосы, растрепавшись, теперь лезли в глаза.
«Только бы не форс», – лениво, но отчетливо проползло в голове. Хакс считал, на самом деле считал, что это самое худшее, что может случиться с пленным на допросе. Ему доводилось видеть рыцарей Рен в деле, они безжалостно и методично выжимали из разумных всю информацию, не заботясь о том, что останется в итоге. И останется ли вообще что-то. Форсюзер – единственный, кто мог распотрошить его разум, как рыбу, выворачивая наружу все внутренности, все секреты и данные. Со всем остальным можно было работать. Можно справиться, вынести, можно сказать не всё и не до конца. Даже чертовы пыточные дроиды, их можно пережить. Вытерпеть, а где станет невозможным на помощь придёт потеря сознания.
Когда механизм тяжелых, звукоизоляционных дверей зашипел, глухо металлически заворчал, оповещая о прибытии сегодняшних собеседников Хакса, генерал уже почти пришёл в себя. Пелена перед глазами исчезла, сознание прояснилось, насколько это было возможным. Если нужно продержаться, он продержится. Бороться – он будет бороться до конца. В плену Первый Орден его не оставит, по крайней мере не должен. Либо устранит раньше, чем он что-то расскажет, либо вытащит.
Хакс ставил на первое.

Отредактировано Armitage Hux (10-08-2025 16:58:17)