Габриэлю не понравилось в этот  день буквально все.
Сначала ему не понравилось то, что он пришел в себя в быстро едущем спидере, с ватным после парализатора телом и гудящей головой.
Потом ему не понравилось то, что он связан.
Самый большой минус этой истории – нет, два минуса! – настигли его сразу после пробуждения.
Во-первых, спидер точно принадлежал отцу. Во-вторых, справа от Габриэля сидел отцовский телохранитель, слева Гета, а потом еще один отцовский телохранитель. За рулем тоже был кто-то из них.
- Не дергайся, - ласково, почти по-семейному посоветовали ему. Голос был знакомый, и Ги решил выполнить просьбу.
При всем его категорическом нежелании оказываться дома, его планы никогда не заходили так далеко, чтобы калечить отцовскую охрану или драться с ней всерьез. Все это были люди, в окружении которых он вырос, и в игру входили только  нелетальные воздействия.
Одному из них он легко задурил бы голову, но не троим-четверым сразу. Их же было четверо?
Пассажирского сиденья рядом с водителем Габриэль не видел, но в нем тоже ощущалось присутствие кого-то живого.

Спидер, ожидаемо, притормозил у высоких ворот парка, окружавшего поместье, потом двинулся дальше. Парк за несколько лет ничуть не изменился, и у Ги даже зубы свело от тоски. Надо было сказать Генриетте что-то ободряющее, но в голову приходили только ругательства.
Габриэль не помнил, как их поймали. Он знал, что потом это пройдет и он вспомнит – как только по-настоящему отпустит стан – но сейчас он не помнил, и это злило.
Они же были на другой планете? Сколько времени его продержали без сознания?
Единственное, что примиряло его сейчас с жизнью, это твердая уверенность в том, что Гете не причинили вреда.
Всех этих людей он знал, они  не стали бы обижать девушку… По крайней мере, всерьез.
Но все, что мог сейчас сам Габриэль, это скосить на нее глаза.
По парку спидер летел медленно, водитель открыл со своей стороны окно, и в салон проникло идиллическое пение птичек.

Габриэль хотел бы ответить, но губы еще не слушались. Ему так страшно хотелось пить, но никто, конечно, не собирался его поить – точно не отцовская охрана. Он проштрафился, и им точно досталось за его побег, и пусть ему было жаль, что толку? Они должны быть злы на него как десяток ранкоров.
- Сын, - с трудом сложил он губы так, чтобы выговорить три буквы. Голос тоже еще не вернулся, и из горла вырвалось скорее шипение.
Воздух в спидере теперь, из-за открытого окна, безнадежно пах Сартом.
Он был дома. 
Что еще интереснее, Гета тоже была… у него дома. 
Наверное, это хорошо. Он может не волноваться за нее. Не думать, что же с ней случилось. Конечно, охрана отца ее бы не обидела… Но мало ли. Генриетта осталась бы одна на Набу, и…
И…
Он никак не мог придумать, что «и». Ничего бы с ней не случилось… Наверное?
Габриэль облизал губы в безнадежной попытке не думать о воде.