ИЗР «Финализатор», орбита Корусанта;
01.VIII.35 ABY

Глава Научного корпуса опустился в кожаное кресло, без спешки, с неистребимым чувством собственного достоинства, будто контролировал, если не всё здесь — в личной переговорной адепт-генерала на борту «Финализатора» — то очень многое. Безликий слуга поставил перед ним — на край овального, отполированного до блеска стола — чашку с кафом, печенья на блюдце. Выбор, который Хакс никогда бы не сделал, но чужие слабости следовало замечать и использовать. Ненавязчиво, будто в самом деле есть дело до того, кто что предпочитает есть или пить. Деталь. Людям всегда симпатизировали детали, о которых помнят. Он знал Рода уже очень давно. Адепт-генерал жестом отослал человека, обошёл стол.
На стандартных часах значилось пять часов утра. Самое начало дня для большинства разумных, обитающих на планетах, оттого зависимых от цикла вращения их обитаемых миров, привязанных к обычным работам и расписаниям. Расписание адепт-генерала диктовалось исключительно практичностью, рациональностью, существовало на стыке железной самодисциплины и эффективности. Рассчитанное до безупречной точности, без малейших поблажек и перерывов. Разве что на три часа сна. Эту ночь Армитаж, впрочем, не спал, сделав выбор в пользу работы. Потом, ближе к пяти утра, доложили о прибытии Бретфора.
— Полагаю, вас следует поздравить со взятием сектора Мириан, адепт-генерал? В числе прочих побед.
Ровный голос. Человек в кресле никогда не спешил. Никогда не приезжал просто так. Никогда по-настоящему не интересовался политическими, военными и любыми другими победами Первого Доминиона. Его полезность состояла не в верности режиму, хотя Армитажу — поборнику Нового Порядка до мозга костей — это до зубного скрежета претило, а в верности науке, исследованиям. Верность эта выходила далеко за границы научной этики, гуманизма, морали. Их, впрочем, никогда и не ставил Первый Орден. Поймать живую, разумную цель и отправить её на опыты, было для Доминиона также обыденно, как Бретфор пил свой каф. Ничего не значащие обстоятельства. Рутина.
— Несомненно, — отозвался Хакс. Остановившись около столика с напитками, перевернул начищенный стакан, ставя на толстое дно. Налил, толщиной на один палец, едва закрыв дно, привезённый с Кореллии виски. Пить с раннего утра — безумие.
У Хакса ещё не закончился вчерашний день.
— Первый Доминион требует неукоснительного следования планам и целям, — он развернулся на каблуках, держал в руке стакан. — Последовательность, эффективность. По крайней мере, на военной арене. Независимо от обстоятельств.
Подойдя к столу, отодвинул свободной рукой кресло на колёсиках, соседнее с Бретфором, повернул боком к столу и сел, закидывая ногу на ногу. Взгляд уперся в лицо главы Научного корпуса, изучающий, но вместе с тем ненавязчивый. С таким в равной степени подписывают приказ о повышении или отправляют на смертную казнь.
Смертная казнь предстояла. Не Рода.
Бретфор приехал, потому что Хакс ожидал результатов их заключенного ранее договора. Род был многим ему обязан, в том числе, что такой проект, как сгинувший в собственном огне «Старкиллер» вообще когда-то получил ход. Был утвержден и построен. Он был детищем и Армитажа тоже, может, даже более важным, чем для Рода. Удивительно, как эти два человека вообще могли встретиться. Хаксу тогда было двадцать пять лет, он только сменил майорские нашивки на полковничьи. Только вернулся с одной из своих самых сложных боевых операций. Ту войну Первый Орден использовал позже, как пособие. С бездушием анализировал, снова и снова, разбирая потери живой силы, принятые решения, допущенные ошибки и действия противника по деталям. По крупицам.
Хакс, наверное, оставил там часть себя. Шрамы на теле до сих пор напоминали о том пекле. И не только они. Не только.
В голове осталось так, что не выжечь ничем. Даже за десять лет. Он до сих помнил каждого, кто с ним тогда был. По безликим номерам - штурмовиков, офицеров - по лицам. По трупам, которые Первый Орден складывал рядами в захваченной и удержанной столице. Помнил - гражданских.
Гражданскую.
Встреча с Бретфором произошла спустя полгода. Определила многое. Позже, именно залп из «Старкиллера» обнажил истинное лицо Первого Ордена. Суть самого Хакса, намертво поставив на него клеймо военного преступника и Хоснианского палача, в глазах пораженных республиканской заразой миров.
— Впрочем, — Армитаж прищурился, слегка склонил голову набок, — Требует везде. Вы обещали мне рабочий образец силахупа, первый и единственный, способный контролировать форсюзера любой силы.
Исаламири смотрели из-за стекла своими пустыми глазами. Никто не мог слышать этот разговор. Никто не имел права его слышать.
— Когда планируется проведение финальных испытаний?
Бретфор не дрогнул под взглядом. Он прожил слишком долго, слишком многое видел, чтобы понимать: если режим раз за разом оставлял его в живых, если такие люди, как Хакс, приглашают его на аудиенцию, а не посылают отряд из Управления Безопасности, значит, он выйдет отсюда живым. Не только отсюда. Он будет существовать и дальше, возможно, переживёт их всех, диктаторов у руля, он будет продолжать свои работы, доводя их до конца, потому что его полезность не способно перекрыть ничто. Даже не столь фанатичная преданность идеологии Нового Порядка, которую Первый Доминион вот уже месяц как воздвигал на захваченных территориях. Через насилие, сопротивление, репрессии и показательные казни.
Неудивительно, что процесс породил партизанские отряды. Закономерность.
Неудивительно, что руки Первого Доминиона, в конце концов, дотянулись до тех, кто упорно и с поразительным успехом избегал расплаты. В том числе, за уничтоженный «Старкиллер».
Это было второй причиной — официальной — почему Бретфор прилетел сегодня на флагманский корабль адепт-генерала. Казнь проклятых сопротивленцев. Хакс ждал этого невозможно долго.
— Для финальных испытаний нужен ещё один испытуемый, — Род сделал глоток кафа, в то время, как адепт-генерал так и не притронулся к своему виски. — Предыдущий образец, на которого возлагались надежды и который должен был продемонстрировать окончательные результаты, стал непригоден. Точнее, непригоден для дальнейшей с ним работы.
— Где гарантии, что со следующим не произойдет тоже самое?
Люди, рожденные с даром управления Силой, были редким явлением. Хакс тратил на выслеживание и поимку хотя бы одного такого больше усилий, чем хотел. И финансовых, и усилий своей армии. Рисковал, ввязываясь во что-то граничащее с конфликтом, с Инквизиторием. Если Люмия вычислит, сопоставив два и два, что у неё из-под носа уводят форсюзеров на нужны Научного корпуса — жди беды. Было чудом, что ещё не явилась на порог. У Хакса имелись отговорки, он бы смог договориться, но диалог обещал быть жестким. Ситуация — острой.
Ему не впервой идти по грани. По тонкой, почти не видимой, близкой к понятию государственной измены. Он когда-то так убил своего отца, генерала Первого Ордена. Спустя пять лет уничтожил адепт-генерала Прайда. И пережил обе аудиенции у Верховного лидера.
Проблема была в том, что сейчас он замахивался на нечто большее.
— Для гарантий мне нужен ребенок. Подросток тоже подойдет, — продолжил Род, ничто не отражалось на его лице. Рутина. Это была рутина для них обоих. — Либо светлый форсюзер.
Видимо, темных они, имея доступ к аколитам ордена Рен, изучили достаточно.
Хакс кивнул. Приподнял стакан за края, сделал глоток. Терпкий, благородный вкус разлился во рту. Теплом опустился вниз, в район желудка.
— Хорошо, Род, — светлые глаза смотрели строго, холодно. Армитажу не нравилось, что приходится снова идти на уступки. Но спорить не имело смысла. Они уже давно переспорили во всевозможных словах и комбинациях обо всем, что возможно. Переругались — тоже, когда кровь у Армитажа по молодости и от дерзости кипела. Хакс слишком хорошо знал, как Бретфор работал. Выучил наизусть, до боли где-то в висках. Когда именно тот просил, а когда — требовал.
Сейчас — просил. Пока что. В конце концов, они преследовали общую цель.
— Двое суток, — резюмировал адепт-генерал. У него были сведения, что поисковый отряд что-то нарыл. В идеале он планировал поймать форсюзера до того, как этот форсюзер потребуется Научному корпусу. Хороший аргумент в переговорах. Увы. Нужен был уже сейчас.
— Не желаете прогуляться на нижние палубы, посмотреть на врагов Первого Доминиона лично? — Хакс влил в себя оставшийся виски, залпом, до перехваченного на мгновения дыхания. Бретфор отказываться не стал.
Нечасто удаётся посмотреть в лицо убийце «Старкиллера». Или предателю, сбежавшему из Первого тогда ещё Ордена. Или адмиралу Сопротивления — адмиралу Акбару.
Все они были сегодня здесь — в тюрьме на звездном разрушителе — сегодня «Финализатор» должен был стать их могилой.

Отредактировано Armitage Hux (08-08-2026 12:00:09)

– Поразительно, насколько неотвратима карающая длань Первого Доминиона.
– Вас это в самом деле удивляет, Бретфор? – Губы адепт-генерала исказились в холодной усмешке. Он шёл рядом с главой Научного Корпуса, заложив обе руки за спину. Тяжёлые двери расползлись перед ними в стороны с едва слышимым механическим шелестом, лениво впуская двух высокопоставленных лиц Первого Доминиона вглубь тюрьмы звездного разрушителя. Караул, круглые сутки несущий дозор на выходе, отдал честь, вытянулся в струну. Пол в коридорах был вычищен до безупречности, несмотря на то, что на него регулярно проливалась кровь допрашиваемых пленных. Стерильность, как в лучших операционных, и абсолютное бездушие. Все ужасы происходили будто не здесь.
– Прошло полтора года, Хакс, – в своей невозмутимой манере ответил Род, почти бесшумно ступая по гладкому полу. Он также передвигался в своих лабораториях, на грани со слышимым, будто призрак, в противовес четкому чеканному стуку военных сапог. – Если память по-прежнему мне верна. Полтора года, чтобы справедливость восторжествовала.
– Четырнадцать месяцев и двадцать три дня, если вернее, – отозвался Армитаж. Точный отсчет времени, безупречная память могли бы стать проклятием, но только не для Хакса. Он с хронологической точностью помнил всё, до мельчайших деталей, сказанных слов и до последнего факта. Помнил всех, с кем его когда-либо свела судьба. В лицо или по информации, которую ему удавалось получить. Что уж говорить про дату потери одного из самых амбициозных проектов Первого Ордена. – Это ещё не самый большой срок ожидания, поверьте.
О, он знал, о чём говорил. Иногда преследование некоторых целей занимало куда больше времени. Долгие изнурительные годы. Десятилетия. Но, как бы то ни было, Армитаж всегда знал: рано или поздно, он получит то, чего жаждет. В интересах Первого Доминиона или в своих личных. Он мог выжидать по истине чудовищно долго, неутомимо преследуя, ища подходящий момент, сопоставляя факты, чтобы потом нанести решающий удар. Поймать.
Уничтожить. Без тени сожаления.
Хакс переступил порог. Первая камера предстала перед глазами стандартной картиной допроса. Пыточный дроид откатился в сторону от кресла посередине, полковник Управления безопасности, сидящий за столом и делающий записи, поспешно вскочил, отдавая честь вошедшим. Усталость на его лице сменилась абсолютной сосредоточенностью, маскирующей страх перед столь высоким начальством, как главнокомандующий.
– Результаты? – Осведомился Армитаж, подходя ближе к находящемуся в пыточном кресле человеку. На пол редкими каплями падала кровь. Воняло железом, сгоревшей плотью, костями и густо, до тошнотворного, ненавистью, отчаянием. По правде говоря, адепт-генерал и не надеялся на успех. Сопротивленцы были слишком – до бессмысленности – горды, им проще сгинуть в плену у врага, нежели выдать хоть что-то. Даже в руках умеющих пытать агентов спецслужб. Не ошибся.
– Никаких нет, сэр, адепт-генерал.
– Уже пятнадцатые сутки подряд.
– Так точно.
– Упрямые ублюдки, – едва слышно процедил Хакс. Сопротивленским выродкам в стойкости соревноваться бы с его вымуштрованными солдатами. Какая бессмысленная трата потенциала. А ведь могли бы выбрать правильную сторону. Остановился прямо напротив кресла, в паре шагов. – Ваша страна пала – и отнюдь не героически – под весом внутренних противоречий. Несостоятельности власти. Первый Доминион лишь завершил то, что должно было случиться. Стоило бы сделать верный выбор, Дэмерон.
Человек в кресле поднял на адепт-генерала глаза – тёмные, полные ненависти и решимости. Такого не сломать, нет. Только уничтожить.
– Никогда.
Сплюнул себе под ноги кровью из разбитого рта. Красные капли осели на лакированной коже генеральских сапог. Полковник метнулся к ним, но Хакс остановил его одним лишь взглядом.
– Что ж, – вернулся глазами к пленному. Усмехнулся, с тенью наигранного, унизительного сожаления. Чёрная перчатка скользнула в слипшиеся волосы, сжала, до боли, пряди на затылке, вздергивая голову выше, заставляя смотреть в глаза. Вторая рука провела указательным пальцем по линии сломанного подбородка. Лицо ублюдка было обезображено, но всё равно проглядывали узнаваемые черты. – Тогда ты станешь наглядной демонстрацией, что бывает с теми, кто перешёл дорогу Первому Доминиону. Кто посмел бросить нам вызов. Мы доберёмся до всех. Рано или поздно. Публичная казнь – достаточно для сопротивленской твари, как считаешь? Пусть твои друзья с разных концов галактики посмотрят на твоё лицо. В последний раз.
– Мразь рыжая.
Губы Хакса исказились в гримасе, очень напоминающей улыбку. Подобие таковой. Злое. Торжествующее. Бретфор за его спиной каменно молчал. Смотрел. Наверняка, считал это всё лишним. В его системе координат потеря «Старкиллера» давно отболела, он давно пережил эту трагедию, это унижение, эту чудовищную ошибку. Но Первый Доминион требовал карательных действий. Отмщения. Палпатин требовал. Казнь нескольких пойманных участников Сопротивления – лишь малая часть, способная удовлетворить запросы. Лично для Хакса. Он бы казнил их всех. Армитаж считал, что оставил потерю военной базы в прошлом, но видя сопротивленцев перед собой, понимал: отнюдь. Ненависть к Сопротивлению, к республиканцам, разрослась в его сердце чёрной, отвратительной язвой. Ни за что не вылечить. Наверное, даже отомстив сполна.
Верховный лидер это видел. Знал. Наверное, поэтому и оставил Хакса курировать процесс поиска и поимки виновников неудач Первого Доминиона. Результаты не заставили себя ждать.
– Уже сегодняшним вечером сможешь передать своим друзьям привет. С эшафота, – Армитаж окинул лицо По презрительным взглядом, отпустил его волосы. – Впрочем, у тебя есть возможность изменить свою участь. Если скажешь всё, что нас интересует. Твой друг, Финн, кажется? Он оказался гораздо умнее.
Ложь, звучащая как правда. Заставить сомневаться. В своих решениях, в своих друзьях, когда и так уже, на грани отчаяния. Армитаж отошёл, уже не обращая на пленника никакого внимания. С неприязнью поморщился, смотря на окровавленную перчатку. Полковник протянул чистую тряпку. Мало чем поможет, менять всё равно. Дроид подкатился обратно, к пленному.
– Находите это излишним? – Поинтересовался Хакс, когда они с Бретфором уже покинули камеру. Род был достаточно умён, чтобы в нужный момент отвечать так, как того требовала ситуация.
– Отнюдь. Враги не достойны жалости и помилования.
Бретфору не было их жаль. Он не одобрял этой одержимости адепт-генерала. Этой ярости и ненависти, которые легко считывались в его зрачках для тех, кто Хакса хорошо знал. Кто пообщался с этим человеком достаточно. Впрочем, до Рода доходили слухи, что у Армитажа имелся целый укомплектованный список тех, с кем он считал нужным поквитаться. Кто когда-либо перешёл ему дорогу и обошелся с ним унизительно. Управление безопасности, созданное с лёгкой руки главнокомандующего, уже который месяц вершило репрессии и занималось охотой за головами. Так уж совпало, что Сопротивление числилось во врагах и Первого Доминиона тоже.
Хакс промолчал, но ответ, похоже, удовлетворил его. По крайней мере, он сделал вид, что удовлетворил. Род покинул адепт-генерала до вечернего мероприятия немногим позже, а когда Хакс уже дошёл до своей рабочей каюты, ему навстречу поднялся адъютант.
– Адепт-генерал, запрос на звонок от губернатора Кореллии, на третьей линии.
Какая впечатляющая точность. Армитаж уже начинал думать, что этот скользкий тип пропал с концами, после их последних договоренностей. Не сказать, что Хакс требовал с него слишком много. Всего лишь одного-единственного человека. Уж с этим-то Тракан способен справиться?
– Подтвердите и соедините напрямую.
Адепт-генерал зашёл в каюту. Дверь закрылась за ним, отрезая от всего внешнего мира. Пересиливая омерзение, стянул окровавленную перчатку с руки, затем вторую. Бросил их на столик у стены. Больше открытых рук он ненавидел находиться в испорченной форме. Только если это не было необходимостью, продиктованной обстоятельствами. Успел, так и не сев за стол, мельком просмотреть шапку только что присланного отчёта по поискам форсюзера, а также рапорт, запрашивающий дальнейшие действия на недавно захваченном Бендомире, как голопроектор, наконец, воспроизвёл трёхмерное изображение Тракана Сал-Соло.
– Губернатор, – произнёс Хакс, откладывая датапад и убирая руки за спину. Обошёл стол. Остановился напротив изображения, будто они оба находились сейчас в одном помещении. Взгляд непроницаемый, но цепкий, холодный. Не отражающий ни толики заинтересованности, факта, что результатов Хакс ждал с нетерпением. – Ваша пунктуальность... впечатляет.
Отнюдь. Не впечатляла до скрипа зубов. Как и сам Тракан, с его выразительным, неприятным лицом, хитрыми глазами и сединой в волосах. Прожженный политик и торгаш, каких поискать. Будь воля Хакса, он бы ни за что с ним не связался в этот раз, но обстоятельства вынудили. Кореллианский сектор оставался независимым, хотя многие республиканские миры Первый Доминион поглотил и подмял под свою диктатуру, несмотря на их намерения сотрудничать, а значит, в этих условиях люди Хакса не могли нарушать суверенитет Кореллии без последствий. Так уж вышло, что именно на Кореллию вёл след Генриетты Антиллес.
– Каковы ваши успехи?
– Адепт-генерал, успех – понятие достаточно относительное, – начал Тракан, взяв максимально нейтральный тон. – А в некоторых случаях и вовсе невозможное.
– К чему вы клоните? – Поинтересовался Хакс, уже догадываясь, что новости отнюдь неутешительные. Они не смогли её схватить? Случайно убили? И если с первым он ещё был готов смириться, то со вторым – ни за что.
– Со своей стороны я подключил все силы, чтобы выполнить наши договоренности, но у мистрис Антиллес оказались либо хорошие осведомители, либо отменная интуиция, – ни тени раскаяния или признания собственной некомпетентности. Некомпетентности своих людей. Тракан не смог или не захотел? Хакс почувствовал, как стискивает руку за спиной в кулак, до боли, до побеления костяшек. Перчатки не было – ногти впились в ладонь. – Когда мои люди прибыли к дому, там уже никого не было. За исключением дроида... и некоторой живности.
Некоторая живность адепт-генерала не устраивала. И дроид тоже, будь он не ладен. Хаксу хотелось поднести руку к лицу, сжать переносицу. Невероятно. С одним-единственным, не таким уж государственно важным человеком, с обычным ксеноархеологом, и с тем Тракан оказался не способен справиться.
– Это всё? – Голос адепт-генерала звучал бесстрастно, но ясно давал понять, что этот промах аукнется Тракану где-то в будущем. Хакс не тот человек, которого можно пытаться обвести. Даже такому скользкому типу, как Сал-Соло. Видит бездна, Армитаж давил и худших гадов.
– Есть кое-что. Цифровой след в космопорту. На записях камер была обнаружена похожая женщина, вылетела на Денон.
– Когда?
– Этим утром.
– Хорошо, – Армитаж заставил себя медленно вдохнуть и выдохнуть. Незаметно. Ничего хорошего не было. Денон являлся также независимым. Время было упущено безвозвратно. – Мне нужны копии записей с камер. И документы, по которым её выпустили с Кореллии.
Уж явно не Генриетта Антиллес, иначе бы схватили. И правда что, либо у неё хорошие осведомители, либо прекрасная, просто невероятная, интуиция. Так уйти из-под носа Тракана. Либо губернатор где-то врал и не договаривал, но Хакс полагал, что одна-единственная ксеноархеолог не стоит потенциальных проблем с Первым Доминионом и лично с ним, с Хаксом.
Тракан, хорошо понимая тон диалога, отказывать не стал. В конце концов, это могло хоть на сколько-то сгладить ситуацию. А Армитажу нужно было убедиться. Лично. В донесения губернатора он не верил, слишком старый, злобный плут. С такого станется приврать.
Когда Хакс завершил разговор с губернатором и вернулся к работе, заняв место за столом, до казни оставалось не больше трех часов. За геометрическими иллюминаторами каюты во всем своем великолепии раскинулся Корусант, казалось, протяни руку и коснешься его полностью застроенной поверхности. Сотен и сотен уровней. «Финализатор» находился до непривычного близко к планете.
Армитаж включил датапад. Заученным движением, которое он не всегда сам замечал, пригладил волосы, в и без того безупречном порядке. Первое – прочитать полученные сведения о форсюзере. Тот оказался ребёнком. Подтвердить его поимку. Бретфору требовался именно такой экземпляр. Второе – приказать закрытие всех выходов с Бендомира, включая единственный небольшой космопорт. Отправить туда силы Первого Доминиона, со звездным разрушителем на случай категорического несогласия со сменившейся властью местных властей. Отдать распоряжения Управлению безопасности по выявлению и полной зачистке местных партизанских отрядов.
После – открыть присланные по защищенному каналу записи с камер видеонаблюдения кореллианского космопорта.

Отредактировано Armitage Hux (27-08-2026 15:06:54)