Все то время, проведенное в плену, он так мечтал вновь оказаться дома, почувствовать то тепло, окружавшее его когда-то. Семьи, друзей, союзников. Но все надежды рассыпались глупым детским песчаным замком, когда Джейсен вернулся, постоянно ощущая липкие настороженные взгляды, ловя легкие шепотки за спиной, опасливые взгляды и натянутые лживые улыбки. Соло никогда не вернет теперь то время, для окружающих он – жертва войны, нестабильный скрытный субъект, не желающий открывать то, что происходило с ним там, у вонгов.

Наверное, именно поэтому парень с большим удовольствием покинул базу, хотя раньше н дух не переносил подобного, желая оставаться поближе к родным людям и дому. Датомир тянул его к себе, притягивал своими загадками и тайнами, которые скрывал сотни тысяч лет. Соло видел истинный вид Силы, вкусил правду и уже не желал травить себя смиренной джедайской ложью, хоть и отчасти понимал, что такой выбор может привести к отторжению собственной семьей.

И все же Верджер была права, когда говорила, что Сила не делима в своем общем виде, ее разбивают лишь невежды, боящиеся использовать полный потенциал. Для этого им нужен тот  корабль. И да, остальным не стоило знать об этом. Даже Джейне, упорно стремящейся залезть в его подсознание. Поэтому он, не доверяющий теперь абсолютно никому, выбрал для вылазки именно Рей, сыграв на ее желании участвовать везде и срываться на каждую вылазку, какой авантюрной она не была.
Тьма, такая знакомая, сгущается вокруг него, с каждым  шагом становясь все ощутимее,  а Соло, подобно насекомому летит к ней на встречу, не замечая той опасности, что таят в себе датомирские тени. Ему не было страшно, скорее всего, это чувство выгорело из него вместе с детской наивностью, сухим углем собралось под кожей. Джедай скользил по камням бесшумно, хищно вглядываясь в сумрак.

Фигуры вышли из темноты, те, чье присутствие и вызывало волнения в Силе. Соло вскидывает меч, активируя его так же быстро, как и противник, отправивший Рей в кусты сильным толчком. Взмах и рука под аккомпанемент громкого крика рыцаря Рен падает пред  Джейсеном, будя в нем то мрачное удовлетворение,  которое он испытывал каждый раз, когда перерезал глотку вонга.
Не задумываясь, парень бросается вперед, отдаваясь этому потоку, бьющему по вискам. Красное марево застилает глаза и разум, превращая все вокруг в калейдоскоп бурых цветов, где изредка мелькает изумрудный  отблеск его светового меча.  Он не знает, сколько точно длился этот безумный танец, но когда все закончилось, к его ногам откатилась голова, обращая к нему испуганное лицо со смазанным рисунком черепа и дымящимся срезом на шее. 

Джейсен шумно выдыхает через нос, отшатываясь в сторону, но наступает ногой в раскрытую лезвием меча грудную клетку рыцаря Рен, тепло которой ощущалось даже через ботинок. Это было не простое сражение с противниками, а самая настоящая мясорубка. Парень дергается от чужого вскрика, устремляя дикий взгляд в сторону, вслед уползающей за камень женщины, к багряным обрубкам вместо ног. Соло неспешно нагоняет нее, отсчитывая секунды до решающего удара, но медлит, впитывая, как губка, глухой стон, полный страдания и страха. Он по-птичьи складывает голову набок, изучающе наблюдает, прикидывая, что было бы, отруби он и передние конечности.

За спиной слышен шум трескающихся веток, напоминая ему, что Соло здесь не один, что у него тут нежелательные наблюдатели представления, устроенного им почти случайно. Джедай приканчивает изуродованную женщину и поворачивается к Рей, молча выжидая ее реакцию.