Корран, мы поздравляем тебя с ДР! :))
Ищем самого спокойного и терпимого рыцаря Рен в этом безумном мире
Ищем медицинское светило, строгого медика, способного собрать мясной конструктор под названием “человек” и снова отправить его на работу.
Ищем самого отбитого мудака по мнению отбитых мудаков для Джин Эрсо.
Ищем подрастающее имперское солнышко, которое светит, но не всем.
Ищем генерала Дэвитса Дравена, командира самой задорной разведки в этой Галактике.
Ищем талантливого ученика и личную головную боль Магистра Рен.
Ищем генерала разведки, командира самой отбитой эскадрильи эвер, гениального актера, зловредного пирата и заботливого мужа в одной упаковке.
Ищем По Дэмерона, чтобы прыгнуть в крестокрыл и что-нибудь взорвать.
Ищем лучшего моффа Империи, по совместительству самую жизнерадостную сладкую булочку в галактике.
Ищем левую руку мастера Иблиса, самый серьёзный аргумент для агрессивных переговоров.
Ищем имперского аса и бывшую Руку Императора, которая дотянулась до настоящего.
Ищем сына маминой подруги, вгоняет в комплекс неполноценности без регистрации и смс.
Ищем майора КорБеза, главного по агрессивным переговорам с пиратами, контрабандистами и прочими антигосударственными элементами.
...он сделает так, как правильно. Не с точки зрения Совета, учителя, Силы и чего угодно еще в этой галактике. Просто — правильно. Без всяких точек зрения.
...ну что там может напугать, если на другой чаше весов был человек, ценность которого не могла выражаться ничем, кроме беззаветной любви?
— Ну чего... — смутился клон. — Я не думал, что так шарахнет...
Выудив из кармана листок флимси, на котором он производил расчёты, Нексу несколько секунд таращился в цифры, а потом радостно продемонстрировал напарнику:
— Вот! Запятую не там поставил.
Он тот, кто предал своих родных, кто переметнулся на вражескую сторону. И он теперь тот, кто убил своего собственного отца. Рука не дрогнула в тот момент. Кайло уверял себя, что все делает правильно. Слишком больно стало многим позже.
Дела, оставленные Кайло, походили на лабиринт, где за каждым поворотом, за каждой дверью скрывались новые трудности, о существовании которых в былые годы рыцарства Анук даже и не догадывалась.
Ловушка должна была закрыться, крючок – разворотить чужие дёсны, намертво привязывая к Доминиону. Их невозможно обмануть и обыграть. Невозможно предать до конца.
Ей бы хотелось не помнить. Вообще не помнить никого из них. Не запоминать. Не вспоминать. Испытывать профессиональное равнодушие.
Но она не закончила Академию, она не умеет испытывать профессиональное равнодушие, у нее даже зачёта не было по такому предмету, не то что экзамена.
— Ты ошибаешься в одном, Уэс. Ты не помешал ему, но ты так и не сдался. Даже когда казалось, что это бесполезно, ты показывал ему, что тебя нельзя сломать просто так. Иногда… Иногда драться до последнего – это все, что мы можем, и в этом единственная наша задача.
Там, где их держали, было тесно, но хуже того – там было темно. Не теснее, чем в стандартной каюте, а за свою жизнь в каких только каютах он не ютился. Но это другое. Помещение, из которого ты можешь выйти, и помещение, из которого ты выйти не можешь, по-разному тесные. И особенно – по-разному тёмные.
— Меня только расстраивает, на какое время выпал этот звёздный час. Когда столько разумных ушло из флота, не будет ли это предательством, если я вот так возьму и брошу своих?
Не бросит вообще-то, они с Разбойной формально даже в одном подчинении – у генерала Органы. Но внутри сейчас это ощущается как «бросит», и Каре хочется услышать какие-то слова, опровергающие это ощущение.
Лучше бы от своих, но для начала хотя бы от полковника.
Да и, в конце концов, истинные намерения одного пирата в отношении другого пирата — не то, что имеет смысл уточнять. Сегодня они готовы пристрелить друг друга, завтра — удачно договорятся и сядут вместе пить.
Я хотел познакомиться с самим собой. Узнать, что я-то о себе думаю. Невозможно понять, кто ты, когда смотришь на себя чужими глазами. Сначала нужно вытряхнуть этот мусор из головы. А когда сам с собой познакомишься, тогда и сможешь решить, какое место в этом мире твое. Только его еще придется занять.
Сколько раз она слышала эту дешёвую риторику, сводящуюся на самом деле к одному и тому же — «мы убиваем во имя добра, а все остальные — во имя зла». Мы убиваем, потому что у нас нет другого выхода, не мы такие — жизнь такая, а вот все остальные — беспринципные сволочи, которым убить разумного — что два пальца обсморкать, чистое удовольствие.
В готовый, но ещё не написанный рапорт о вражеской активности в секторе тянет добавить замечание «поведение имперцев говорило о том, что их оставили без увольнительной на выходные. Это также может являться признаком...».
Джин не смотрит ему в спину, она смотрит на место, где он стоял еще минуту назад, — так, словно она просто не успевает смотреть ему вслед.
Лея уже видела, на что он способен, и понимала, настоящей Силы она еще не видела. Эта мысль… зачаровывала. Влекла. Как влечет бездонная пропасть или хищное животное, замершее на расстоянии вытянутой руки, выжидающее, готовое к нападению.
Как удивительно слова могут в одно мгновение сделать всё очень маленьким и незначительным, заключив целый океан в одну маленькую солёную капельку, или, наоборот, превратить какую-то сущую крошку по меньшей мере — в булыжник...
Правда, если достигнуть некоторой степени паранойи, смешав в коктейль с каким-то хитрым маразмом, можно начать подозревать в каждом нищем на улице хорошо замаскированного генерала разведки.
Эта светлая зелень глаз может показаться кому-то даже игривой, манко искрящейся, но на самом деле — это как засунуть голову в дуло турболазера.
Правда, получилось так, что прежде чем пройтись улицами неведомых городов и поселений или сесть на набережную у моря с непроизносимым названием под небом какого-то необыкновенного цвета, нужно было много, много раз ловить цели в рамку прицела.
— Знаешь же теорию о том, что после прохождения определенной точки существования система может только деградировать? — спрашивает Уэс как будто бы совершенно без контекста. — Иногда мне кажется, что мы просто живём слишком долго, дольше, чем должны были, и вот теперь прошли точку, когда дальше все может только сыпаться.
Кореллианская лётчица в имперской армии Шара Бэй была слишком слабая и умерла.
Имперка Шара Бэй такой глупости решила себе не позволять.
— Но вы ведь сказали, что считаете жизнь разумных ценностью. Даже рискуете собой и своей карьерой, чтобы спасти меня, хотя видите меня впервые в жизни. А сами помогаете убивать.
Осталась в нем с юности некая капелька того, прежнего Скайуокера, который, как любой мальчишка, получал удовольствие от чужого восхищения собственными выходками.
– Многие верят в свободу только до тех пор, пока не станет жарко. А когда пахнет настоящим выбором, драться за нее или подчиниться… большинство выбирает не драться.
— Ну… неправильно и глупо, когда отец есть, и он тебя не знает, а ты его не знаешь. Это как… — он помолчал, стараясь перевести на человеческий язык свои ощущения. – Ну вот видишь перед собой некую структуру и понимаешь, что в одном месте узел собран неправильно, и работать не будет. Или ошибка в формуле. Вот я и исправил.
Кракен искренне верил в то, что все они — винтики одного механизма и не существует «слишком малого» вклада в общее дело, всё машина Восстания функционирует благодаря этим вот мелочам.
— Непременно напишу, — серьёзно отвечает она и говорит чистейшую правду, потому что у неё минимум сто восемьдесят изящных формулировок для каждого генеральского рявка от «не любите мне мозги» до «двести хаттов тебе в...» (пункт назначения варьируется в зависимости от степени генеральского раздражения).
Минутой раньше, минутой позже — не так важно, когда они умрут, если умрут. Гораздо важнее попытаться сделать хоть что-то — просто ждать смерти Кесу… не нравится.
— Что-то с Центром? – вдруг догадывается он. Почему еще штурм-коммандос могут прятаться на Корусанте по каким-то норам?.. – Планета захвачена? КЕМ?!
— Я верю в свободу.
И тут совершенно не врёт. Свобода действительно была её верой и культом. Правда, вместе с твёрдым убеждением, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.
— И в то, что легко она не даётся. Остальное...Остальное, мне кажется, нюансы.
Проблема в том, что когда мистрисс Антиллес не думает, она начинает говорить, а это как всегда её слабое звено.
Star Wars Medley |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Star Wars Medley » Незавершенные эпизоды » Архив » [15.V.10 BBY] keep calm and fuck off
Garm Bel Iblis, Sena Midanyl |
Время: 15.V.10 BBY
Место: Внешнее Кольцо, пристанище контрабандистов, пиратов и прочей асоциальной мишуры.
Описание: есть случаи, когда собственный характер и снобизм предпочтительнее засунуть в задницу, пока эту задницу не подпалила пара выстрелов.
опальный сенатор, лидер кореллианского Восстания
генерал, командующий Вторым флотом Новой Республики, кореллианский сенатор на пенсии
Конечно, сенаторам не было на что жаловаться, и в частности - на недостаток кредиток на своих счетах или в кармане. Но какие бы они не были бездонные, в один прекрасный момент возникает необходимость экономить. Или скрываться. Или и то, и другое. Одним словом, уже не получится купить новенький корабль на верфях, хотя такая задача уже на порядок сложнее.
Во-первых, надо исчезнуть и вернуться максимально незаметно. Во-вторых, вообще найти продавца, который не будет заламывать за ржавое ведро с гайками баснословную цену, которому сохранить сделку в тайне будет ещё нужнее, чем ему.
Перед тем, как решиться поехать на эти импровизированные переговоры, надо было добавить ещё и одно очень важное «в-третьих». Чтобы продавец был максимально флегматичным и лучше всего на свете умел не считать кредитки или гнуть свою линию, а согласно кивать головой.
Гарма на долгий обмен предложениями, ожидаемо, не хватило. Это была не политика, где отсутствие результата тоже было результатом, а держалось всё на негласных правилах приличия, подкупах, коалициях и фальшивых улыбочках. Настоящий же мир был куда более прямолинейным, резким, где красивое обрамление в слова быстро рассыпалось под натиском беспощадной реальности. Сена, конечно, и тут была обречена взяться за свою обыденную ежедневную работу - исправлять то, что он наломал в горячке и в дурном расположении духа. Тут тоже получилось как всегда - идеально. Иначе бы их полчаса как расстреляли бы в этой занюханной кантине. Пожалуй, первый раз, имея возможность заказать что-нибудь выпить, Иблис этого не сделал - его мутило от одной мысли, что все эти мутные напитки могут оказаться у него во рту.
Поэтому, как только стало возможно, он поспешил на свежий воздух - и наконец почувствовавать ветер, и выместить как-то свою злость в тяжёлых шагах и порывистых, широких движениях. То, что он мог случайно зарядить кому-нибудь локтём, его мао беспокоило.
Воздух, кстати, был ни разу не свежим, ветер мало отличался по запаху от того, что он ощущал в кантине.
И мистрисс Миданил, судя по топоту за спиной, тоже была не в настроении.
Сена скрипит зубами, наблюдая за фокусами Иблиса. Сена слащаво улыбается, пытаясь сгладить впечатление. Сена мелодично воркует в противовес резким заявлениям мужчины. Сена, мать его, делает все, что его угодно, лишь бы не быть подстреленной в этой богами забытой кантине и оставить себе шанс на стаканчик хорошего виски по удачному завершению всей этой процессии. Иногда ей кажется, что её жизнь должна была оборваться намного раньше, и не один раз, учитывая норов начальника. А если бы она оборвалась до знакомства с ним, то все сложилось бы как никогда лучше. Как минимум, ей не пришлось бы в очередной раз извиваться песчаной змеей, лишь бы сохранить тушку сенатора в относительной целостности для исполнения им его прямых обязанностей.
— Koccic sulng, — тихо рычит она, и едва успевает перехватить инициативу в переговорах, изрядно оттоптав Гарму его здоровую лапу под столом. Кажется, пик конфликта идет на спад, но напряжение не позволяет достичь стопроцентных соглашений. Их оппоненты берут паузу и время на «подумать» и обещают связаться с ними самым безопасным способом. За дополнительную безопасность Сена обещает им доплату сверху — на том и расходятся.
Иногда ей казалось, что при всей серьезности своего положения кореллианец не понимал элементарных вещей. Например того, что не стоит угрожать человеку, который в любую секунду может отстрелить тебе яйца. Или сдать со всеми потрохами нужным людям, что в принципе одно и то же. Иногда ей казалось, что в умной голове Бела Иблиса паслись банты, иначе почему в нем столько … беспечности?
Она хватает его под локоть стоит им покинуть кантину и заволакивает в ближайший темный угол подальше о чужих глаз. Суматоха остается снаружи и Миданил позволяет себе сбросить маску привычной непробиваемой в присутствии иных мины, злобно скалясь на начальство.
— Ты охренел? — не на шутку разозлившаяся, женщина со всей дури впечатывает его в стену, впиваясь тонкими, но цепкими пальцами в плечо, — Жить надоело? Так ты скажи. Я пришью тебя без посредников, — шипит она сквозь зубы ему прямо в лицо, а темные глаза сверкают в полумраке, — Какое из слов «не привлекать к себе внимание» тебе было не ясно, м? На каком языке тебе это сказать?
опальный сенатор, лидер кореллианского Восстания
генерал, командующий Вторым флотом Новой Республики, кореллианский сенатор на пенсии
Сена, как и всякая кореллианка, была без сомнения женщиной крайне многогранной. Она могла быть подчёркнуто милой, сдержанной, вежливой, воплощать в себе лучшие дипломатические качества, а могла орать благим матом на всех языках, какие она только знала, разбивать что-нибудь обо что-то или кого-то, наподдать с ноги и ещё плюнуть в спину. В общем, сплошная кладезь талантов.
Руки, кстати, у неё были тонкие, изысканные и на удивление сильные - через слои одежды на плече он прекрасно ощущал и островатые ногти, и сами пальцы. Её оскал... грешно будет сказать, что Гарм им наслаждался. Что-то было в этом такое пугающее. Злая женщина, пусть и красивая, и умная, и всё прочее, нет-нет, а заставляла опасаться себя. Поэтому вырываться он благоразумно не стал. Ногти-то острые, мало ли насколько.
- Но всё в порядке! - ладно бы, если кого-то попытались застрелить, но никто даже не доставал бластера, не поигрывал никакими мускулами, не бил морды, в конце концов. И то, что это было достигнуто какими-то там усилиями, он классически игнорировал - так всё и должно быть, разве нет? - Всё в порядке, а ты бесишься.
Иблис с лицом блаженной банты смотрел на её буйство эмоций.
- Они, конечно, идиоты, но примут правильное решение. Продать нам и молчать, - сенатор вообще не рассматривал иного развития событий. Потому что в идеале им бы ещё скинуть пару тысяч на заправку в путь до Корусанта... Но, крифф с ним, раз уж он покупает корабль, на это уже денег найдётся, а эти продавцы хоть раз в жизни купят что-то приличное выпить за удачную сделку.
— Я бешусь? — вторит она ему, кажется, еще сильнее сжимая пальцы на его плече, и в подтверждение кивает головой, — Да, я бешусь! — раз, два, три…. Говорят, это успокаивает, но Миданил даже до четырех не успевает сосчитать, как спокойный, даже удовлетворенный тон Гарма вновь выводит её из себя. Она резко отталкивается от него и пинает какой-то мусор, мешающийся под ногами. Его это забавляет. Его, мать вашу, это забавляет. И это и вовсе доводит до какой-то точки кипения, — А ты знаешь почему я бешусь, Иблис? — и уже плевать, услышат их или нет, благо до них нет никому дела, — Потому что ты никогда не слушаешь меня, эгоистичная ты скотина! — она тычет пальцем в его сторону, переполненная всеми этим сугубо отрицательными эмоциями и едва может удержать все там же, внутри, не выплеснув наружу в виде удара по самодовольной сенаторовской морде.
— Я отвечаю за твою безопасность, — указательный палец перемещается с указания в его сторону на собственную грудь, — Я из кожи вон лезу, стараюсь чтобы твоя задница не была подстрелена или не засветилась в какой-нибудь сводке, — она остервенело теперь указывает на себе, стискивая от скрипа зубы и рычит, — Я таскаюсь за тобой в каждую гребаную дыру, лишь бы вашей светлости было комфортно, а ты не можешь сделать самую малость: просто. слушать. меня, — отчеканив каждое слово, Сена глубоко вздохнула и прикрыла глаза, — Увольняюсь нахер, — в какой там раз? Тысяча двадцать первый?
Отредактировано Sena Midanyl (31-03-2019 11:14:16)
опальный сенатор, лидер кореллианского Восстания
генерал, командующий Вторым флотом Новой Республики, кореллианский сенатор на пенсии
Он наблюдает за всем этим взрывом, этим вулканом, думая, как бы так поудачнее в случае чего увернуься от раскалённых брызг раскалённой лавы. Не хватало ему, пожалуй, только зевнуть, но Гарм в таком случае переживал за целостность своих зубов, поэтому зевал он так, про себя.
Если немного подождать и не трогать свежую лаву какое-то время, она немного остынет и её можно будет коснуться, не обжигаясь.
- Всё сказала? Я плачу тебе за это, - между прочим, больше, чем в среднем платили сенаторы своим помощникам. Он даже не спрашивал, куда она всё это тратит и если ей требовалось больше, то отдавал без лишних вопросов. Иблис сам бы на такое не жаловался. А проблемы, ненормированный график там... Весь тот размытый спектр обязанностей, что на них возлагался - всё и ничего - был вполне закономерным предшественником, но очередь из желающих служить при представительстве никогда не иссякала.
- Пошли.
Сенатор отлепился от стены с крайне невинным видом, будто и не слышал ничего про увольнение. То есть он слышал, но слышал это столько раз, что уже не воспринимал.
- Поедим что-нибудь.
Она не успокаивается, но шторм внутри постепенно стихает. Смотрит на него все еще с прищура и зло, дышит тяжело и поверхностно. Она никогда не будет довольна, а он никогда не будет вести себя … хотя бы нормально. Пройдено, знаем, но иногда ей безумно хотелось хотя бы толику понимания ко всему вороху своей работы, что для него было — как само собой разумеющееся. Есть вещи, которые они никогда друг в друге не поймут, увы, — Да что ты, — фыркает она, стоит ему заговорить о деньгах. Как это низко для политика вести столь грязную игру, но Иблис никогда не отличался чистотой помыслов, как и сама политика не отличалась особой моралью. В это суровое время глупо ссылаться на струны тонкой душевной организации, — Чертовски мало за мою преданность, что б ты знал, — вздернув подбородок, Миданил не без толики высокомерия взглянула на мужчину, словно напоминая, что есть вещи, которые не купишь ни за какие кредиты. Какой дурак согласится работать с ним, пусть он заплатить хоть в три раза больше, чем платит ей сейчас? Сколько помощников сменилось у него до нее? Хотелось напомнить и об этом, и о множестве иных причин, почему они все еще вместе, а она не перерезала ему глотку так, словно случайно дернулась рука.
Он съезжает с темы, как обычно, и Сене ничего не остается, как выдохнуть тихое «мудак» себе под нос и смахнуть с лица непослушную прядь. Он никогда не признает своих ошибок, не согласится с промахами и будет делать вид, что все идет по плану, даже если последнее, что увидит его взор – выстрел бластера. Как же сложно с этими кореллианскими мужиками. Сложнее только с детьми.
— Ты платишь, — отзывается она и все же идет следом, превозмогая желание тюкнуть его чем-нибудь тяжелым по голове.
Отредактировано Sena Midanyl (31-03-2019 11:53:47)
опальный сенатор, лидер кореллианского Восстания
генерал, командующий Вторым флотом Новой Республики, кореллианский сенатор на пенсии
Он не оборачивается, она идёт за ним следом, разумеется. Гарм думает об этом так, будто с сотворения мира и до самого его конца она — с ним, и это вообще единственный возможный вариант. Выбор, альтернатива? Фантастика какая-то.
Сенатор даже не знал в лицо тех своих помощников, которые были младшими, старшими и ещё какими-то. Были — хорошо, но вот особенной пользы от них... Позволяли бы правила вышвырнуть всю бесполезную свору и оставить одну Миданил — он бы именно так и поступил.
— Ну, и сколько стоит твоя преданность? — вопрос, вроде бы, несерьёзный, и произнёс он его так по-шутливому, но можеьт быть, когда придёт то самое время, когда к Сене зачастят с недвусмысленными предложениями имперские красавцы. И нет, так трогательно он переживал совсем не за её моральный облик и тех, кто по утрам просыпался с ней в одной постели.
Они вышли, кажется, на что-то вроде центральной улицы, вдоль которой мелькали, сверкали и переливались вывески самых разнообразных заведений. Ну прямо на любой вкус и кошелёк, и как раз в подобных многолюдных местах с не самой благополучной публикой, он предпочтёт прижимать к себе свои кредитки крепче.
— Выбирай, — остановившись посреди людского потока, он неопределённо махнул рукой.
Благо, у Миданил достаточно вкуса, чтобы не тянуться к заплёванным и затхлым кантинам, вроде той, где они ужасно провели время раньше.
Женщина не сразу отвечает на его вопрос, звучащий будто с издевкой. Он знал ответ лучше неё самой и от того, от части, выглядел таким самоуверенным в вопросах сохранения её на своей должности. Пожалуй, никто не был осведомлён о жизни сенатора, как его главный помощник. Иногда Сене казалось, что даже жена не знает его достаточно хорошо. Было в этом что-то одновременно печальное и страшное. Трагично, когда, казалось бы, самые близкие люди отнюдь не те, что должны быть по статусу. Впрочем, Миданил трудно рассуждать. Сама-то она имела семью весьма... Своеобразную. Состоящую из двух сыновей и матери, которых не видела уже тысячу лет.
— У вас не хватит кредитов для достойной оплаты, сенатор, — хмыкает она и уже пристальным взглядом выбирает подходящее заведение. Им нужен среднячок. В откровенной дыре они будут выглядеть слишком хорошо, а в заведении по круче начнут привлекать к себе внимание, — Туда, — машет она в направлении ничем не примечательной вывески и тут же туда направляется. Внутри тихо и чисто, а перед ними возникает небольшого роста девчонка, услужливо, но не навязчиво приглашая за стол в глубине полупустого зала. Когда решены формальности по меню и остается ждать заказ, Миданил резко выпаливает, — Мне нужны две недели отпуска в следующем месяце.
Вы здесь » Star Wars Medley » Незавершенные эпизоды » Архив » [15.V.10 BBY] keep calm and fuck off
