Конечно, сенаторам не было на что жаловаться, и в частности - на недостаток кредиток на своих счетах или в кармане. Но какие бы они не были бездонные, в один прекрасный момент возникает необходимость экономить. Или скрываться. Или и то, и другое. Одним словом, уже не получится купить новенький корабль на верфях, хотя такая задача уже на порядок сложнее.
Во-первых, надо исчезнуть и вернуться максимально незаметно. Во-вторых, вообще найти продавца, который не будет заламывать за ржавое ведро с гайками баснословную цену, которому сохранить сделку в тайне будет ещё нужнее, чем ему.
Перед тем, как решиться поехать на эти импровизированные переговоры, надо было добавить ещё и одно очень важное «в-третьих». Чтобы продавец был максимально флегматичным и лучше всего на свете умел не считать кредитки или гнуть свою линию, а согласно кивать головой.
Гарма на долгий обмен предложениями, ожидаемо, не хватило. Это была не политика, где отсутствие результата тоже было результатом, а держалось всё на негласных правилах приличия, подкупах, коалициях и фальшивых улыбочках. Настоящий же мир был куда более прямолинейным, резким, где красивое обрамление в слова быстро рассыпалось под натиском беспощадной реальности. Сена, конечно, и тут была обречена взяться за свою обыденную ежедневную работу - исправлять то, что он наломал в горячке и в дурном расположении духа. Тут тоже получилось как всегда - идеально. Иначе бы их полчаса как расстреляли бы в этой занюханной кантине. Пожалуй, первый раз, имея возможность заказать что-нибудь выпить, Иблис этого не сделал - его мутило от одной мысли, что все эти мутные напитки могут оказаться у него во рту.
Поэтому, как только стало возможно, он поспешил на свежий воздух - и наконец почувствовавать ветер, и выместить как-то свою злость в тяжёлых шагах и порывистых, широких движениях. То, что он мог случайно зарядить кому-нибудь локтём, его мао беспокоило.
Воздух, кстати, был ни разу не свежим, ветер мало отличался по запаху от того, что он ощущал в кантине.
И мистрисс Миданил, судя по топоту за спиной, тоже была не в настроении.

Сена, как и всякая кореллианка, была без сомнения женщиной крайне многогранной. Она могла быть подчёркнуто милой, сдержанной, вежливой, воплощать в себе лучшие дипломатические качества, а могла орать благим матом на всех языках, какие она только знала, разбивать что-нибудь обо что-то или кого-то, наподдать с ноги и ещё плюнуть в спину. В общем, сплошная кладезь талантов.
Руки, кстати, у неё были тонкие, изысканные и на удивление сильные - через слои одежды на плече он прекрасно ощущал и островатые ногти, и сами пальцы. Её оскал... грешно будет сказать, что Гарм им наслаждался. Что-то было в этом такое пугающее. Злая женщина, пусть и красивая, и умная, и всё прочее, нет-нет, а заставляла опасаться себя. Поэтому вырываться он благоразумно не стал. Ногти-то острые, мало ли насколько.
- Но всё в порядке! - ладно бы, если кого-то попытались застрелить, но никто даже не доставал бластера, не поигрывал никакими мускулами, не бил морды, в конце концов. И то, что это было достигнуто какими-то там усилиями, он классически игнорировал - так всё и должно быть, разве нет? - Всё в порядке, а ты бесишься.
Иблис с лицом блаженной банты смотрел на её буйство эмоций.
- Они, конечно, идиоты, но примут правильное решение. Продать нам и молчать, - сенатор вообще не рассматривал иного развития событий. Потому что в идеале им бы ещё скинуть пару тысяч на заправку в путь до Корусанта... Но, крифф с ним, раз уж он покупает корабль, на это уже денег найдётся, а эти продавцы хоть раз в жизни купят что-то приличное выпить за удачную сделку.

Он наблюдает за всем этим взрывом, этим вулканом, думая, как бы так поудачнее в случае чего увернуься от раскалённых брызг раскалённой лавы. Не хватало ему, пожалуй, только зевнуть, но Гарм в таком случае переживал за целостность своих зубов, поэтому зевал он так, про себя.
Если немного подождать и не трогать свежую лаву какое-то время, она немного остынет и её можно будет коснуться, не обжигаясь.
- Всё сказала? Я плачу тебе за это, - между прочим, больше, чем в среднем платили сенаторы своим помощникам. Он даже не спрашивал, куда она всё это тратит и если ей требовалось больше, то отдавал без лишних вопросов. Иблис сам бы на такое не жаловался. А проблемы, ненормированный график там... Весь тот размытый спектр обязанностей, что на них возлагался - всё и ничего - был вполне закономерным предшественником, но очередь из желающих служить при представительстве никогда не иссякала.
- Пошли.
Сенатор отлепился от стены с крайне невинным видом, будто и не слышал ничего про увольнение. То есть он слышал, но слышал это столько раз, что уже не воспринимал.
- Поедим что-нибудь.

Он не оборачивается, она идёт за ним следом, разумеется. Гарм думает об этом так, будто с сотворения мира и до самого его конца она — с ним, и это вообще единственный возможный вариант. Выбор, альтернатива? Фантастика какая-то.
Сенатор даже не знал в лицо тех своих помощников, которые были младшими, старшими и ещё какими-то. Были — хорошо, но вот особенной пользы от них... Позволяли бы правила вышвырнуть всю бесполезную свору и оставить одну Миданил — он бы именно так и поступил.
— Ну, и сколько стоит твоя преданность? — вопрос, вроде бы, несерьёзный, и произнёс он его так по-шутливому, но можеьт быть, когда придёт то самое время, когда к Сене зачастят с недвусмысленными предложениями имперские красавцы. И нет, так трогательно он переживал совсем не за её моральный облик и тех, кто по утрам просыпался с ней в одной постели.
Они вышли, кажется, на что-то вроде центральной улицы, вдоль которой мелькали, сверкали и переливались вывески самых разнообразных заведений. Ну прямо на любой вкус и кошелёк, и как раз в подобных многолюдных местах с не самой благополучной публикой, он предпочтёт прижимать к себе свои кредитки крепче.
— Выбирай, — остановившись посреди людского потока, он неопределённо махнул рукой.
Благо, у Миданил достаточно вкуса, чтобы не тянуться к заплёванным и затхлым кантинам, вроде той, где они ужасно провели время раньше.