Luke Skywalker, Han Solo
Время: 13.II.2 ДБЯ
Место: встречи изменить нельзя Татуин, Мос-Эйсли
Описание: Не ходите, дети, в космопорт гулять.
Ура! Нам 8 (ВОСЕМЬ!) лет! Давайте поздравлять друг друга и играть в фанты! (А ещё ищите свои цитаты в шапке - мы собрали там всех :))
Ищем самого спокойного и терпимого рыцаря Рен в этом безумном мире
Ищем медицинское светило, строгого медика, способного собрать мясной конструктор под названием “человек” и снова отправить его на работу.
Ищем самого отбитого мудака по мнению отбитых мудаков для Джин Эрсо.
Ищем подрастающее имперское солнышко, которое светит, но не всем.
Ищем генерала Дэвитса Дравена, командира самой задорной разведки в этой Галактике.
Ищем талантливого ученика и личную головную боль Магистра Рен.
Ищем генерала разведки, командира самой отбитой эскадрильи эвер, гениального актера, зловредного пирата и заботливого мужа в одной упаковке.
Ищем По Дэмерона, чтобы прыгнуть в крестокрыл и что-нибудь взорвать.
Ищем лучшего моффа Империи, по совместительству самую жизнерадостную сладкую булочку в галактике.
Ищем левую руку мастера Иблиса, самый серьёзный аргумент для агрессивных переговоров.
Ищем имперского аса и бывшую Руку Императора, которая дотянулась до настоящего.
Ищем сына маминой подруги, вгоняет в комплекс неполноценности без регистрации и смс.
Ищем майора КорБеза, главного по агрессивным переговорам с пиратами, контрабандистами и прочими антигосударственными элементами.
...он сделает так, как правильно. Не с точки зрения Совета, учителя, Силы и чего угодно еще в этой галактике. Просто — правильно. Без всяких точек зрения.
...ну что там может напугать, если на другой чаше весов был человек, ценность которого не могла выражаться ничем, кроме беззаветной любви?
— Ну чего... — смутился клон. — Я не думал, что так шарахнет...
Выудив из кармана листок флимси, на котором он производил расчёты, Нексу несколько секунд таращился в цифры, а потом радостно продемонстрировал напарнику:
— Вот! Запятую не там поставил.
Он тот, кто предал своих родных, кто переметнулся на вражескую сторону. И он теперь тот, кто убил своего собственного отца. Рука не дрогнула в тот момент. Кайло уверял себя, что все делает правильно. Слишком больно стало многим позже.
Дела, оставленные Кайло, походили на лабиринт, где за каждым поворотом, за каждой дверью скрывались новые трудности, о существовании которых в былые годы рыцарства Анук даже и не догадывалась.
Ловушка должна была закрыться, крючок – разворотить чужие дёсны, намертво привязывая к Доминиону. Их невозможно обмануть и обыграть. Невозможно предать до конца.
Ей бы хотелось не помнить. Вообще не помнить никого из них. Не запоминать. Не вспоминать. Испытывать профессиональное равнодушие.
Но она не закончила Академию, она не умеет испытывать профессиональное равнодушие, у нее даже зачёта не было по такому предмету, не то что экзамена.
— Ты ошибаешься в одном, Уэс. Ты не помешал ему, но ты так и не сдался. Даже когда казалось, что это бесполезно, ты показывал ему, что тебя нельзя сломать просто так. Иногда… Иногда драться до последнего – это все, что мы можем, и в этом единственная наша задача.
Там, где их держали, было тесно, но хуже того – там было темно. Не теснее, чем в стандартной каюте, а за свою жизнь в каких только каютах он не ютился. Но это другое. Помещение, из которого ты можешь выйти, и помещение, из которого ты выйти не можешь, по-разному тесные. И особенно – по-разному тёмные.
— Меня только расстраивает, на какое время выпал этот звёздный час. Когда столько разумных ушло из флота, не будет ли это предательством, если я вот так возьму и брошу своих?
Не бросит вообще-то, они с Разбойной формально даже в одном подчинении – у генерала Органы. Но внутри сейчас это ощущается как «бросит», и Каре хочется услышать какие-то слова, опровергающие это ощущение.
Лучше бы от своих, но для начала хотя бы от полковника.
Да и, в конце концов, истинные намерения одного пирата в отношении другого пирата — не то, что имеет смысл уточнять. Сегодня они готовы пристрелить друг друга, завтра — удачно договорятся и сядут вместе пить.
Я хотел познакомиться с самим собой. Узнать, что я-то о себе думаю. Невозможно понять, кто ты, когда смотришь на себя чужими глазами. Сначала нужно вытряхнуть этот мусор из головы. А когда сам с собой познакомишься, тогда и сможешь решить, какое место в этом мире твое. Только его еще придется занять.
Сколько раз она слышала эту дешёвую риторику, сводящуюся на самом деле к одному и тому же — «мы убиваем во имя добра, а все остальные — во имя зла». Мы убиваем, потому что у нас нет другого выхода, не мы такие — жизнь такая, а вот все остальные — беспринципные сволочи, которым убить разумного — что два пальца обсморкать, чистое удовольствие.
В готовый, но ещё не написанный рапорт о вражеской активности в секторе тянет добавить замечание «поведение имперцев говорило о том, что их оставили без увольнительной на выходные. Это также может являться признаком...».
Джин не смотрит ему в спину, она смотрит на место, где он стоял еще минуту назад, — так, словно она просто не успевает смотреть ему вслед.
Лея уже видела, на что он способен, и понимала, настоящей Силы она еще не видела. Эта мысль… зачаровывала. Влекла. Как влечет бездонная пропасть или хищное животное, замершее на расстоянии вытянутой руки, выжидающее, готовое к нападению.
Как удивительно слова могут в одно мгновение сделать всё очень маленьким и незначительным, заключив целый океан в одну маленькую солёную капельку, или, наоборот, превратить какую-то сущую крошку по меньшей мере — в булыжник...
Правда, если достигнуть некоторой степени паранойи, смешав в коктейль с каким-то хитрым маразмом, можно начать подозревать в каждом нищем на улице хорошо замаскированного генерала разведки.
Эта светлая зелень глаз может показаться кому-то даже игривой, манко искрящейся, но на самом деле — это как засунуть голову в дуло турболазера.
Правда, получилось так, что прежде чем пройтись улицами неведомых городов и поселений или сесть на набережную у моря с непроизносимым названием под небом какого-то необыкновенного цвета, нужно было много, много раз ловить цели в рамку прицела.
— Знаешь же теорию о том, что после прохождения определенной точки существования система может только деградировать? — спрашивает Уэс как будто бы совершенно без контекста. — Иногда мне кажется, что мы просто живём слишком долго, дольше, чем должны были, и вот теперь прошли точку, когда дальше все может только сыпаться.
Кореллианская лётчица в имперской армии Шара Бэй была слишком слабая и умерла.
Имперка Шара Бэй такой глупости решила себе не позволять.
— Но вы ведь сказали, что считаете жизнь разумных ценностью. Даже рискуете собой и своей карьерой, чтобы спасти меня, хотя видите меня впервые в жизни. А сами помогаете убивать.
Осталась в нем с юности некая капелька того, прежнего Скайуокера, который, как любой мальчишка, получал удовольствие от чужого восхищения собственными выходками.
– Многие верят в свободу только до тех пор, пока не станет жарко. А когда пахнет настоящим выбором, драться за нее или подчиниться… большинство выбирает не драться.
— Ну… неправильно и глупо, когда отец есть, и он тебя не знает, а ты его не знаешь. Это как… — он помолчал, стараясь перевести на человеческий язык свои ощущения. – Ну вот видишь перед собой некую структуру и понимаешь, что в одном месте узел собран неправильно, и работать не будет. Или ошибка в формуле. Вот я и исправил.
Кракен искренне верил в то, что все они — винтики одного механизма и не существует «слишком малого» вклада в общее дело, всё машина Восстания функционирует благодаря этим вот мелочам.
— Непременно напишу, — серьёзно отвечает она и говорит чистейшую правду, потому что у неё минимум сто восемьдесят изящных формулировок для каждого генеральского рявка от «не любите мне мозги» до «двести хаттов тебе в...» (пункт назначения варьируется в зависимости от степени генеральского раздражения).
Минутой раньше, минутой позже — не так важно, когда они умрут, если умрут. Гораздо важнее попытаться сделать хоть что-то — просто ждать смерти Кесу… не нравится.
— Что-то с Центром? – вдруг догадывается он. Почему еще штурм-коммандос могут прятаться на Корусанте по каким-то норам?.. – Планета захвачена? КЕМ?!
— Я верю в свободу.
И тут совершенно не врёт. Свобода действительно была её верой и культом. Правда, вместе с твёрдым убеждением, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.
— И в то, что легко она не даётся. Остальное...Остальное, мне кажется, нюансы.
Проблема в том, что когда мистрисс Антиллес не думает, она начинает говорить, а это как всегда её слабое звено.
Star Wars Medley |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Таймлайн AFE » [13.II.17 AFE] Есть такие дороги — назад не ведут
Luke Skywalker, Han Solo
Время: 13.II.2 ДБЯ
Место: встречи изменить нельзя Татуин, Мос-Эйсли
Описание: Не ходите, дети, в космопорт гулять.
[NIC]Luke Skywalker[/NIC] [STA]ромашка Апокалипсиса[/STA][SGN]
and become a Jedi like my father
[/SGN]
«Хренов водозаборник», как обычно говорил в таких случаях дядя Оуэн сломался в третий раз за неделю, и, пожалуй, теперь ничего не оставалось, кроме того, как отправиться в сторону Мос-Эйсли за новым. Благо хоть спидер у Люка был на ходу, хоть и чихал при попытке завести его как простудившаяся банта.
Спидер, по хорошему, тоже надо было перебрать, но сезон нынче выдался так себе, работы было невпроворот, и дядя начинал ворчать каждый раз, стоило Люку задержаться в мастерской. Люк понимал. Что уж там — он всегда понимал, и настойчивую опеку тети Беру, когда он являлся домой ободранный после какой-нибудь вылазки в скалы, и она всплескивала руками, и тяжелое молчание их обоих, стоило заикнуться ему о судьбе родителей. И то как они обеспокоенно переглядывались, стоило ему только заикнуться о летной академии.
Отголоски давней войны и до сих про продолжающихся беспорядков добрались даже до Татуина, хотя вот уж где песок и солнце поглощали все без остатка, отполировали, выжигали каждый день и каждый час жизни до рутинной гладкой серости.
Люк не любил шумный и грязный Мос-Эйсли, но это все равно было лучше, чем торчать на ферме, ожидая возвращения Оуэна и поэтому вызвался метнуться к поставщику с радостью.
Эйрро — грузного куривара, он отыскал в кантине как раз тогда, когда там назревала очередная потасовка. На такие штуки у Люка было неплохое чутье, но даже если бы нет — потеснившиеся в сторону неймодианцы, внезапно смолкшая музыка говорили о том, что стряслось что-то из ряда вон выходящее. Ладно, не из ряда. А из дверного проема справа, где валялся труп.
То что это труп Люк понял, только когда попытался помочь бедолаге подняться. Руки теперь были заляпаны чужой кровью и странной резко пахнущей черной пылью, похожей на песок.
[AVA]http://s4.uploads.ru/by2ve.png[/AVA]
— А я еще раз говорю, что никоим образом не виноват в задержке рейса, — проговорил Хан сквозь зубы, ощутимо теряя терпение. Высокий тви’лек смотрел на него, осклабившись, и поигрывал мускулами для восхищения своей подружки и виброножом для устрашения проштрафившегося, по его мнению, контрабандиста. – Имперцы устроили облаву в порту и не на меня. Если Джаббу интересуют подробности, пусть спрашивает их лично.
Дернули его ситхи подзаработать, только не кредитки, а проблемы.
— Пять кусков, — повторил Хан, — как договаривались.
Мысленно он в который раз пожалел, что пришлось оставить Чуи снаружи. Трое на одного, ладно, пусть два с половиной – хреновый получался расклад. Громила, девчонка с подозрительно блестящими глазками и позор рода человеческого, который уже полез в контейнеры, чтобы проверить, не провели ли их не только со сроками, но и с грузом. Потрясающе оскорбительное недоверие. Ради этого стоило ставить на уши всех комменорских легавых и штурмовиков, чтобы сейчас в этой воняющей немытыми нерфами кантине выслушивать обвинения от всякой швали.
Рука незаметно скользнула к бедру, нащупывая кобуру.
— Тебе не понравится разговаривать с великим Джаббой. Он сейчас очень не в духе, — лекку угрожающе качнулись.
— Только не говори, что он теперь госпожа Джабба, — скривился Хан. Ему Дурги в свое время хватило.
— Шутки оставь для девочек, pateesa, — тви’лек сделал шаг вперед, оттесняя Хана к стене. – Если не будешь упрямиться. Три тысячи или отправишься кормить банту.
Чтоб тобой они подавились! Краем глаза Хан следил не за собеседником, а за третьей хаттовой во всех смыслах шестеркой, который, наконец, оставил рилл в покое и вытащил бластер. Еще и отсыпал себе, небось, с него станется.
Из-за перегородки ввинчивалась в мозг приставучая мелодия поверх обычного шума.
— Откуда мне знать, что это Джабба урезал цену, а не ты с дружками сговорился, чтобы забрать все себе? А боссу сказать, что Соло на встрече набил такую цену, что пришлось пристрелить. Я угадал?
По дернувшейся девчонке понял – угадал.
Один выстрел с бедра уложил напарника тви’лека на месте раньше, чем он успел прицелиться в ответ. Падая, наемник ударился головой об угол контейнера и больше не шевелился. Одновременно Хан резво отскочил в сторону от удара ножом, схватив девчонку в охапку и прикрывшись ей как щитом.
Жужжащее лезвие по инерции расчертило спертый воздух в сантиметрах от ее груди. Девка тихо взвизгнула.
— Ты покойник, Соло, — процедил тви’лек, наступая. Но не ударил.
Внимание наемника отвлек неведомо откуда возникший белобрысый парнишка, который зачем-то облапал труп и теперь смотрел на руки с проявляющимся на лице испугом от понимания.
— Твой? – тви’лек подвинулся, перекрывая путь к отступлению.
— Первый раз вижу, — буркнул Хан, удерживая трепыхающуюся подружку наемника. – Вали отсюда, мелкий.
— Тебе велели прийти одному!
Снаружи уже визжала до трескающихся бокалов с лумом не местная неймодианка.
До проявления истинной сущности кантины оставалось три, два, один…
[NIC]Luke Skywalker[/NIC] [STA]ромашка Апокалипсиса[/STA]
[SGN]
and become a Jedi like my father
[/SGN] [AVA]http://s4.uploads.ru/by2ve.png[/AVA]
Бластерный выстрел разворотил стену прямо возле уха Люка — тот едва успел отпрянуть. И едва не снес столик за которым мирно — ну относительно мирно — обсуждали сделку неймодианцы и похоже им это пришлось не по нраву. Как и бармену, который рявкнул что-то неразборчивое и полез под прилавок за старой доброй винтовкой.
— Что за...
Головорезов было несколько — четверо ганков примостились у входа и явно ждали «рыбу» покрупнее, чем фермерский сынок, но Люк чуял — эти сожрут и не подавятся. И куда безопаснее было бы наткнуться на засаду тускенов.
Люк скорее почувствовал, чем успел увидеть вторую обжигающую вспышку выстрела и инстинктивно вздернул руку, пытаясь заслониться хоть и понимал, что это бессмысленно. Светящийся белесый протуберанец застыл в нескольких дюймах от его груди и парень, охнув, сделал шаг в сторону.
Такие вещи уже случались пару раз. Вещи, которым не было объяснения. Например, разлетевшийся к хаттам дроид, вышедший из строя и едва не поранивший тетю Беру. Он крутился на месте, плюясь искрами, но сам собой отлетел в сторону, стоило Люку с истошным криком сорваться с места и кинуться на выручку. Дядя Оуэн весь вечер хмурился и косо поглядывал на племянника, несмотря на все уверения, что здесь не было никакого подвоха, и даже в шутку подложенной петарды не было.
Люк тогда пересобрал дроида трижды, но так и не нашел причины странной поломки.
Протуберанец сорвался с места и врезался в спину твилека, замешкавшегося и, похоже, все еще не решившего, что делать с обнаглевшим контрабандистом.
— Про...стите. — не самая уместная фраза в данном конкретном случае, но это было все, что Люк смог вымолвить, уставившись уже на второе бездыханное тело у своих ног.
А снаружи уже слышалась перекличка патрульных и топот бронированных ботинок. Надо было убираться. И быстро. Хатт с ним, с водозаборником, провести несколько дней в камере, тщетно объясняя властям, что он непричастен к перестрелке, как-то не хотелось...
Отвлекаться на мальчишку было ошибкой. Девка тут же воспользовалась этим, чтобы извернуться и вцепиться мелкими зубками Хану в руку, а потом еще добавила каблуком под коленку и бросилась бежать.
Соло ругнулся, на секунду потерял равновесие и только этим спасся от бластерного луча. Заряд оставил обугленное пятно на стене точно над его головой.
В ответ он прострелил ганку шею.
Отвлекаться на мальчишку было еще большей ошибкой для тви’лека. Хан не успел заметить, что именно произошло, но с кем это было связано, не сомневался.
— Он тебя прощает, — на ходу бросил он, вырываясь в зал.
Еще пара выстрелов лизнули ему пятки, третий угодил в тарелку гаморреанца, который ухитрялся есть, не обращая внимания на крики, но это счел крайним оскорблением. В ганка полетел стул. Пожилой суллустианин отработанным движением скатился под стол и затих.
— Стой, schutta!
— Убива-а-ают! – неймодианец ловил простреленный головной убор.
— Ранкор тебя трахни в дюзы, loca koochoo!
Соло споткнулся, получил чьим-то локтем под дых. Закашлялся, прокатился под ногами мимо вцепившегося в ножки стола суллустианина.
— С дороги!
Хан вырвался из рук подоспевшего вышибалы. Вмазал кулаком ему в грудину, упал за столешницу от нового выстрела. Под проклятия хозяина кантины на всех языках Внешнего кольца рванулся к выходу. Вспомнив о ящиках спайса, дернулся на месте, досадливо сплюнул и продолжил выбираться под летающими стульями.
Жалко рилл. Но голову еще жальче.
Неожиданно перед ним мелькнула спина того самого растерянного парнишки.
— Keepuna ulwan! Wata! – вопил кто-то в толчее. Выбивал ногами дробь по полу еще один ревущий ганк с простреленным брюхом.
Хан сгреб мальчишку за шиворот и подтолкнул к черному входу.
Та дверь уже второй раз ему шкуру спасала. У главного входа возникла давка, не давая охране вбежать внутрь. Кто-то пошел простым путем и вылетел в окно от меткого броска.
— Давай живее, — над ухом просвистел еще один заряд. Бросать парня на растерзание после спасения от наемника, раз подвернулся случай, не хотелось.
Люк бежал быстро к двери и не оглядываясь. Единственное, что волновало его на данный момент, это — кто вообще в него стреляет и с кем он куда-то убегает. Понять кто из них хороший, а кто плохой было проблематично, тем более на Татуине, — здесь все отморозки. Отличаются лишь степенью ублюдства — кто-то более, а кто-то менее, вон кто-то даже о его шкуре заботится, так что выбирать особо не из чего.
— Будь проклят тот момент, когда я решил посмотреть «что же там, надо помочь, вдруг он жив», черт возьми, я же в Мос-Эйсли! Ну и кретин, — стараясь не споткнуться обо все, что летело под ноги, бурчал себе под нос юноша. Очередной выстрел снова пролетел совсем рядом, и опять, чудом, совсем за мгновение он отпрянул от него телом, при этом убегая, подставляя противнику незащищенную спину. В следующее мгновение Люк думал о том, что он, оседлавший судьбу, как банту, скачет по песку в дорогих одеяниях. Да, что парнишка не умел, так это направлять свои мысли в нужное русло в нужное время, даже в момент угрозы собственной жизни.
— С таким везением, как сегодня, лучше бы в сабакк играть пошел. На деньги! Лучше, чем быть застреленным, ни за... — заряд пролетел выше, но раздробленный потолок настиг его и напарника по несчастью, пришлось в кувырке перелетать через порог черного входа.
— Ни за что! Дядя Оуэн определенно убьет меня, если узнает.
Влетев в дверь последним, Люк и второй, ну, судя по его проблемам, наемник, или должник, или одно и другое, оказались в небольшом помещении прямо перед выходом, похожем на раздевалку для персонала. Одним взмахом ноги закрыл дверь и внезапно нашлось в этом предбаннике чем подпереть. Через несколько секунд стало ясно, что охрана таки прошла давку, и преследователи явно пока приубавили темпа в своей погоне и стрельба затихла. По взгляду парня напротив, Люк понял, что ненадолго. Но минутку себе перевести дух они все же себе дали, не сговариваясь.
— Что происходит? Кто ты такой? Почему они хотят меня убить так же, как и тебя? Я что ли у них крал что-то? — в отдышке тихо спросил он, понимая, что сам влип по уши в это дерьмо, но напрочь отказываясь принимать это.
Хан приник ухом к двери – визга стало меньше, зато добавились командные выкрики охраны. На то, что местные разберутся, он не надеялся. Здесь все ходили под хаттами, и, как только станет известно, на кого работает эта компания, вопросы возникнут уже к тем двум, что притаились в кладовке перед черным входом.
И до этого оставались считанные секунды. Хан мысленно застонал. Кредитки и рилл он уже продолбал, оставалось только сохранить голову на плечах до того, как ему придется оправдываться перед Джаббой.
Впрочем, если его схватят эти, до свидания с хаттом он вряд ли доживет.
— Можешь выйти и спросить это у них, — Хан кивнул на дверь. – Вдруг у тебя будет больше убедительности. Мне ее сегодня недостает.
Он проверил заряд бластера.
— Если коротко, то ты вляпался во всех смыслах слова в любителей поживиться на честном контрабандисте, — Хан выразительно посмотрел на руки парнишки, на которых еще остались пятна черного порошка. – Да еще и помог завалить одного из них. Даже не знаю, что они от тебя хотят.
Он вытащил отвертку и подковырнул схему открывающего дверь механизма. Из замка полетели искры – вовремя. Дверь уже пытались открыть.
Хан отодвинул парня в сторону – еще рывок, и терпение у преследователей закончится, а дверь не бронированная.
Снаружи пока было тихо, но Соло не обольщался на этот счет и нашарил в груде местного хлама подходящий крепкий лом.
Правильно делал.
Как только отодвинулась наружная дверь, как в кладовку ввалился родианец с бластером наготове и тут же рухнул на пол от удара ломом по голове. Хан добавил ему ногой и выскочил из кантины.
— Шел бы ты домой… — он вжался в стену от просвистевшего мимо протуберанца. Chuba, сколько их тут? – когда сможешь. Ты же местный, — это прозвучало больше как утверждение, чем вопрос. – Знаешь, как быстрее и незаметнее добраться до космопорта?
[NIC]Luke Skywalker[/NIC] [STA]ромашка Апокалипсиса[/STA]
[SGN]
and become a Jedi like my father
[/SGN] [AVA]http://s4.uploads.ru/by2ve.png[/AVA]
Стреляли в Люка не в первый раз — на его счету было несколько не слишком успешных стычек с тускенами, но так, чтобы бежать сразу в космопорт...
На размышления не было времени.
— Через черный ход, а потом — самый короткий путь — через рынок. — Не то, чтобы выбранный им маршрут был совсем уж незаметным, скорее наоборот, но татуинские торговцы все одно привыкли, что их через день шерстят штурмовики, ищущие контрабанду. Да и такие потасовки им наблюдать было, как он подозревал, чуть более привычно, чем ему самому. — Сюда!
Он махнул рукой, и дернул «честного контрабандиста» за рукав, в сторону подсобки. И буквально через пару шагов налетел на пристроившуюся в темноте парочку уже издающую недвусмысленно-сладкие стоны.
— Простите, извините, нам... очень... срочно... — похоже именно сегодня судьба поворачивалась так, чтобы Люк мог влипнуть максимально болезненно и в максимально неловкие ситуации.
Твилечка зажатая в темном углу шикнула на него, высвобождаясь, оборачиваясь и демонстрируя пышную грудь. Парень залип — на целых несколько секунд, но нашел в себе силы отвернуться и продолжить протискиваться между ящиками с виски, цепляясь головой за окорочка то ли банта, то ли еще какой крупной живности.
Яркий свет двух татуинских солнц ударил ему в лицо, стоило только раскрыть дверь, но Люк лишь прижмурился и дал деру, петляя среди глиняных домов как вспугнутый майнок, и лишь чудом не сшибая случайных прохожих.
Как он будет выбираться из космопорта, когда доставит туда этого долбанного парня с бластером, он еще, честно говоря, не придумал.
— Тебя ждет корабль? — может быть это был и не слишком вовремя заданный вопрос, но очень важный. Договариваться с капитанами о рейсе как раз тогда, когда на хвосте сидят не то головорезы, не то штурмовики, а может и все вместе — провальное дело.
Парнишка дал деру с места так быстро, что Хан нагнал его только возле развлекающейся парочки и подтолкнул в спину – потом на синюю грудь насмотришься. Или зеленоватую, хатт ее в таком свете разберет. Шум позади говорил о том, что так просто их сегодня в покое не оставят.
Продираться сквозь толпу, спотыкаясь о всяких джав и чуть не влипая носом в банту, которого какой-то идиот потащил через улицу, удовольствием было сомнительным. Вслед им неслись ругательства на всех галактических наречиях, но больше, чем положено, внимания на них не обращали. Кое-кто, пошустрее и посообразительнее, заметив у одного из бегущих бластер, предпочитал уступить дорогу.
— Мой собственный корабль, — не без гордости произнес Хан, сворачивая за мальчишкой в очередной переулок. – Слышал когда-нибудь о Соколе Тысячелетия?
Если бы не необходимость быстро шевелить конечностями, Хан бы еще добавил несколько интересных фактов о своем фрахтовике, потому что говорить о Соколе он мог когда угодно и с великим удовольствием, даже если окружающие считали, что корабль того не стоит. Мало кто знал толк в по-настоящему хороших фрахтовиках, да еще и не судил по внешнему виду.
Впереди слышалось знакомое гудение репульсорных двигателей – до космопорта оставалось всего ничего. Но сбавлять шаг было рано. Отыскать, на какой площадке находится Сокол, не составит труда преследователям.
Мальчишка за помощь даже не пытался что-нибудь выторговать, и здесь, на Татуине, это казалось странным.
— Ты до дома-то сможешь добраться? – с сомнением оглянулся Хан, когда они уже подбегали к фрахтовику.
Над головой просвистел яркий даже в солнечный день протуберанец, и одновременно по барабанным перепонкам вдарил рев рассерженного вуки.
— Чуи, заводи двигатели! – объяснения Хан решил оставить на потом, подозревая, что во имя исполнения долга жизни его мохнатый со-пилот теперь хатта с два согласиться отпускать его куда-либо одного, с учетом событий последней недели.
Собственный корабль. Собственный корабль, это хорошо. Будь у него собственный корабль то он точно знал бы как им распорядиться, думает парень, заворачивая за очередной угол.
— Не слышал! — Люк на мгновение оглядывается на спутника и тут же налетает на кого-то весьма большого.
— А долже.. Ой..! Простите-простите! — пару мгновений тыкается то тут, то там в непомерное тело судя по украшениям и богатой ткани торговца, потом поняв, что никак не протиснуться, кричит очередное «извините-простите, пожалуйста!», ныряет вниз и протискивается у того между ногами, благо ноги оказались длинными. Нет, судьба точно начинает перегибать палку...
По переулкам и задворкам добрались-таки до космопорта, контрабандист-пират-должник отыскал нужный док, куда они и вбежали, растолкав каких-то дроидов.
— Я до дома.. — Люк начал было отвечать, но распахнул рот и даже споткнулся. — Это твой корабль?! Да это старое корыто! Мой Скайхоппер после аварии и то..
Он хотел сказать, что «летал бы лучше», но договорить ему не дал вспыхнувший совсем рядом заряд бластера. Парень дернулся вправо, пропуская мимо себя вторую вспышку, а тут еще и заревел кто-то. Люк посмотрел, и подумал, что лучше бы не смотрел, и лучше бы вообще оказался где-то далеко-далеко. Высокое зубастое чудище грозно рычало и размахивало когтистыми лапами. Жуть одна! Впрочем, вариантов не было: в док уже вбегали разъяренные бандиты, и они разговаривать даже не будут, а вот с чудовищем может быть можно будет договориться. Как-нибудь. Наверное. Он все еще не представлял, как будет добираться до дома и что скажет дядя. Точнее, последнее он очень хорошо себе представлял.
Люк уклонился от очередного заряда и взлетел по трапу на скорости очень близкой к сверхсветовой.
— Меня дядя убьет это точно! Только если нас не убьют раньше, — с сомнением простонал он, и кинулся за виновником происходящего. — Эта штука вообще взлетит?
Он понимал, что лезет под руку и мешается, но как иначе-то?
— Ты сможешь отвести меня до фермы? Она где-то в 35 милях к югу, я знаю, куда лететь!
[icon]https://pp.userapi.com/c837227/v837227283/6641c/lVanxmOVAy4.jpg[/icon]
То, что о Соколе паренек ничего не знал, еще было простительно. Что могут вообще знать на местных грядках о гордости кореллианских верфей? А вот обзывать его красавицу ржавым корытом было опасно.
— Поговорим об этом, когда твой Скайхоппер срежет Дугу Кесселя хотя бы за двенадцать парсеков, — Хан испытал большое искушение дать мальчишке подзатыльник. Так, для профилактики. Если он так общается с большинством местных и гостей, то удивительно, как вообще он ухитрился дожить до своих лет. Может, и правда случаются чудеса в галактике.
Из-под брюха Сокола высунулась пушка, развернулась и сдвоенным зарядом выстрелила в зубастую тварь, громкость рева которой сделала бы честь любой аварийной сирене.
Тут что, бесплатный тир? Хан мысленно уже планировал набраться потом наглости и спросить у Джаббы, кто будет компенсировать починку фрахтовика, который быстрее всех доставляет груз.
— И как я отвезу тебя на том, что не взлетит? — поинтересовался Хан и под прикрытием огня от Чуи вбежал по трапу. Парнишку он без особых церемоний потянул за собой за шкирку, оставил у входа и бросился в рубку.
Репульсоры послушно загудели. Сокол поднялся над землей и стрелой взмыл в ясно-синее небо. Перед этим Хан не удержался от залпа из носовых пушек по толпе бандитов внизу. Чуи согласно прорычал.
— Что ты говорил про ферму? — окликнул Хан мальчишку. — Иди сюда. И, кстати, как твое имя?
Быть может, напоследок он и пытался заслужить, чтобы его оставили внизу, но Хан был благодарен ему за побег из кантины — мальчишка здорово помог ему быстрее добраться до космопорта. Да и бросать детей на смерть было уж слишком. Если вовремя не поумнеют, еще успеют сами о кого-нибудь убиться, но не с его, Соло, помощью.
В словах внезапного попутчика было что-то такое, что Люк закусил губу и залился краской, ну вот снова, сперва ляпнул, а потом только подумал, стоило ли такое говорить. Но вот извиняться он тоже не хотел перед незнакомцем, и так из-за него Люк вляпался в ту еще историю. Парень попытался сменить тему:
— Ну нет, — с сомнением протянул он. — Дуга Кесселя равна 18 парсекам, и — и он почти дословно процитировал раздец из учебника Имперской Академии, по которому они с Диксом готовились к поступлению. Все таки на память Люк не жаловался и был очень этим горд. Он понимал, что пытается покрасоваться перед чужаком, чтобы на его фоне не выглядеть совсем уж деревенщиной. Пусть знает!
Но, кажется его не слушали, а вообще убежали куда-то по коридорам. Люк надулся, мысленно обозвал этого пирата, но как-то вяло обозвал, потом подумал об этом, вздохнул и попытался вспомнить о чем-нибудь приятном. О закатах, например. Но помечтать ему не дали.
— Мое? — парень завис на пороге рубки, потом осознал, что тупит и поспешил сесть в пассажирское кресло за спиной капитана. — А тебя как зовут? Меня зовут ээ.. Люк.
Дурацкое имя. И фамилия дурацкая, её Люк решил не сообщать. Не то чтобы он боялся, что и этот контрабандист встанет и начнет прыгать и кричать: «Скайуокер-Хуёкер!», как его «приятели», но рисковать не хотелось. Поняв, что на него в упор смотрит чудовище Люк понял, что снова завис в своих мыслях. Он откашлялся, и сказал:
— Моя ферма в 35 милях к югу от Мос-Эйсли. Есть карта? Я могу показать..
[icon]https://pp.userapi.com/c837227/v837227283/6641c/lVanxmOVAy4.jpg[/icon]
Хан нашел пару секунд, чтобы оторвать взгляд от лобового экрана и скептически посмотреть на парнишку. Нашел время умничать – Хан и сам мог, если надо, зачитать выдержки из имперских учебников, по которым честно занимался в свое время, да зря.
Нашивки слетели с мундира, как опавшие листья. Остались на память только кровавые полосы на брюках, с которым Хан ни за что не желал расставаться. Кореллианская награда, не имперская.
Настоящая.
— Хан Соло, — кивнул он, возвращаясь к радарам. Их не преследовали – пока. С одной стороны, повезло. С другой, даже немного обидно, что ему едва не продырявили лоб какие-то нищеброды без собственного транспорта, который можно быстро завести.
Не всем же обладать Соколом.
— Но лучше тебе забыть это имя, как и все другое, — Хан кивнул, в несколько кликов вызвал карту местности на экран и бегло просмотрел. Татуин он посещал нечасто, и знать во всех подробностях его не знал. Песок и песок, на что тут смотреть. На ферму мальчишки, которая находилась чуть ли не буквально в сарлакковой заднице? – Я высажу тебя немного восточнее… скажем, здесь. На случай, если за нами кто-то следил. Сможешь добраться без приключений?
Хан еще раз посмотрел на Люка и понял, что сморозил глупость.
Сокол развернулся на сто восемьдесят градусов и опустился, подняв высокие клубы пыли.
Соло вздохнул, вылез из кресла пилота и порылся в одном из запасников. Назад он вернулся с небольшим бластером.
— Знаешь, как им пользоваться?
Люк тоже был не против, чтобы его высадили не у порога, объясняй еще дяде, что произошло. Лучше сделать вид, что ничего не приключилось. Ну или ничего такого, что действительно приключилось.
Хан Соло, значит. Это имя вообще ни о чем не говорило парню, точно так же, как ни о чем не сказал ему и Сокол Тысячелетия. Вряд ли бы что-то поменялось, назовись этот пират каким-нибудь Джонсом или Фордом, да и мало ли имен в Галактике.
При взгляде на бластер глаза Люка заблестели, даже при всей его миролюбивости. До этого он из бластера стрелял всего пару раз еще мальчишкой, тогда бластер откуда-то притащил Дикс. Мальчишки не нашли ничего лучше, чем растянуть мишени между влагоуловителями. Последствия были шумными, но Люк и тогда проявил удивительную меткость, да и потом когда стрелял из дядиного ружья — мазал исключительно редко. Он даже иногда мечтал, что вероятно это его дар такой: Меткий Стрелок. Так что на вопрос Хана парень прямо-таки приосанился и засветился третьим Татуинским солнышком.
— Еще как! Да я лучший стрелок в этих краях!
Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. Тем более Люк даже участвовал в местных Горячих Гонках, и был уверен, что если бы не дядя со своими запретами, то он на законных основаниях считался бы — он ведь точно бы всех обошел! — лучшим стрелком и гонщиком.
[icon]https://pp.userapi.com/c837227/v837227283/6641c/lVanxmOVAy4.jpg[/icon]
Хан мысленно согласился с комментарием Чуи – подарил ребенку игрушку. По глазам паренька читалось. Но чем бросать его в пустыне безоружного, проще было оставить возле взлетной площадки. И не провожать же его до дома.
Тем более что теперь Соло не оставалось иной дороги, как добираться до Джеды, которая находилась в еще одной задней части галактики. До криффовой луны, чтобы снова вляпаться в странную компанию, с которой он зарекался связываться раньше.
Можно еще было рискнуть и отправиться на Нар Шаддаа, послав все к хаттам.
Эту мысль Хан собирался разобрать по полочкам чуть позже.
— Спусковой крючок – здесь, — показал он на бластере, — проверить предохранитель – здесь. Считай сувениром на память. И это не игрушка, — на всякий случай добавил Соло.
Воображение само нарисовало картинку, где парнишка точно также демонстрирует бластер какому-нибудь Фетту с радостным воплем: «Я лучший стрелок!» Взять с собой для деморализации противника, что ли… Вдруг мандалорца жизнь к такому не готовила?
— Эти края обрели своего героя, — заметил Хан. Проверил радар еще раз и открыл шлюз. Дорожка трапа мягко уткнулась в серый песок.
— Лучше всего объяви потом, через пару недель, что твой Скайхоппер угнали, если он тебе еще нужен, — Соло прищурился, выглядывая наружу. Оба солнца уже пересекли точку зенита, и задерживать паренька больше не стоило. Хан хлопнул его по спине и собирался закрыть шлюз, но обернулся.
— Удачи тебе… лучший стрелок, — хмыкнул он. – Люк. Береги себя.
Даже если в словах про героя и не было насмешки, то Люк её там красочно себе нарисовал сам и обиделся на Хана. А тот еще и учить начал, это же и воследней вомпе понятно, что следует о пропаже сообщить. Но не смотря на все свое возмущение на последние слова Хана он обернулся, сейчас это звучало иначе — от самого сердца, и такие вещи Люк чувствовал. И это трогало.
— Спасибо. И тебе удачи!
И когда тот уже почти закрыл шлюз, Люк замахал бластером и проорал.
— А когда я улечу отсюда и мы встретимся, я покажу тебе, что я...
Фраза потонула в реве двигателя, а когда стало тихо повторять было уже не для кого, пустыня и так ни раз слышала его откровения. Люк приложил ладонь козырьком к глазам и наблюдал, как Сокол уносится ввысь к звездам, сам становясь звездою.
— Хан, ты тоже береги себя.
[icon]https://pp.userapi.com/c837227/v837227283/6641c/lVanxmOVAy4.jpg[/icon]
Ночная темнота окутала пустыню будто холодный саван. Рядом, в сердце ее зарождалась буря, но одинокий странник спешил ей навстречу. Его темная истрепанная накидка терялась среди каменных уступов. Сила вокруг свивалась в тревоге пульсирующими нитями и перетекала вперед. Торопилась, как никогда раньше здесь — очнулась, и стряхивала с сонных век остатки сна.
Тревожные видения посещали его и раньше, но в последнее время они приходили особенно часто. Во время медитации. Во снах, где его снова посещали знакомые лица — обжигали память. Предупреждали: буря грядет.
Другая, не из тех, что проносились по изрезанной равнине, сбивая с дороги запоздалых путников.
Все изменится, и нечего было лишний раз говорить, как это тревожило. Впрочем, странник редко говорил здесь с кем-либо последние годы. Изгнание — горькая чаша для одного. Расплата за старые ошибки. И в то же время надежда — острая, как рассветный луч — предупредить новые.
Если это возможно. Не нужно было подходить слишком близко, чтобы заметить: в мальчике уже сказывалась кровь его отца. Старик знал, что однажды его не смогут удержать здесь, в относительной безопасности. Быть может, пришло время.
Ему ничего не стоило отогнать группу кочевых разбойников. Старик наклонился над мальчишкой, лежавшим без сознания, проверил пульс. Почему-то Люк оказался на дороге с другой стороны от фермы, да еще и возвращался пешком. В руке он все еще сжимал небольшой бластер. Насколько помнил Кеноби, такие не раздавали на местном рынке фермерам просто так.
Старик вздохнул.
Люк мог оказаться не в том месте и не в то время по сотне причин: но одно Кеноби знал точно. Случайностей не бывает.
Звезды на горизонте тяжело срывались с небосклона, как слова грядущего разговора.
[icon]https://i.imgur.com/364gUEs.png[/icon][nick]Obi-Wan Kenobi[/nick][LZ]<b>Бен Кеноби</b>, изгнанник, джедай бывшим не бывает, учитель года[/LZ]
Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Таймлайн AFE » [13.II.17 AFE] Есть такие дороги — назад не ведут