- Жди здесь. Мне нужна консультация в медблоке, - Тавет открыто смотрит на протокольного дроида.
- Если пожелаете, я могу уточнить, где находится нужный специалист.
- Не надо. Это... по общему вопросу. Если там никого нет, я быстро вернусь.
Приятно думать, что всё, что относится к частной жизни - своеобразный ограничитель для дроида такого типа.
Когда дверь закрывается за спиной, Тавет замирает, напряжённо вслушиваясь. Медблок встречает его тихим писком техники в какой-то комнате, голосов не слышно, но это не повод забыть об осторожности, мало ли кто захотел продолжить работу после обеда и будет недоволен появлением посторонних. Как в прошлый раз в той лаборатории на другом этаже.
Старые ботинки дают возможность идти бесшумно. По коридору проезжает маленький дроид-уборщик и предупреждает свистом: осторожно, мокрый пол.
В одной комнате шумят компьютеры. Когда Тавет выводит один из режима ожидания, то криво усмехается - заблокировано паролем. Он осматривает стол и как можно тише и аккуратнее открывает ящики. Пароль нигде не написан.
Второй компьютер тоже заблокирован. В шкафчике он находит одноразовые влажные салфетки и вытирает всё, до чего дотрагивался, затем убирает в карман использованные салфетки вместе с упаковкой. Мониторы за это время гаснут.
У двери Вет оборачивается, чтобы окинуть взглядом комнату, и выходит, уверенный, что ничего не упустил.
- Вам нужна помощь, мастер?
От фразы, сказанной почти над ухом, Тавет шарахается в сторону с перекошенным от гнева лицом. Но поблизости не оказывается ничего тяжёлого. Приходится заложить руки за спину и смерить злым взглядом невовремя появившегося хирургического дроида.
- Мне не нужна помощь. Я сам найду врача.
- Как скажете, мастер.
Сжав губы, Вет смотрит в спину уходящему дроиду, прикидывая в уме, вырубить эту машину или нет. Но сейчас это выглядит бессмысленным. Дроид настроен спокойнее, нежели той ночью, когда его возмущения Тавет прервал одной фразой "Мне нужная срочная помощь". И ведь не соврал! Чип смерти из плеча хотелось вытащить как можно скорее. Умным дроидам для начала работы нужны правильные слова.
А вдруг Хартер где-то рядом? Эта внезапная мысль не омрачает его, но заставляет оглянуться по сторонам. Нет ничего страшного, говорит он себе, пытаясь открыть очередную дверь, потому что он не делает ничего плохого. Просто ищет зацепки для побега, вдруг жена чего-то не знает.
Незапертая дверь приводит Тавета в стерилизационный отсек. Здесь тоже тихо, в первой комнате только стеллажи, но он не может даже заставить себя развернуться и уйти. Стоит, вцепившись в мебель обеими руками, и смотрит на пакеты на полках. Здесь должны быть чистые инструменты. Скальпели.
Вет осторожно дотрагивается до ближайшего пакета, рассматривая содержимое, затем тихо идёт вдоль полок, ощупывая остальные пакеты, пока не находит тот, что с инструментами. Какой из скальпелей отдали на Селварисе? Он нервно полуулыбается, скользя взглядом по лезвиям, шевеля пальцами, прижимая их кончики к манжете, будто что-то пряча в рукаве. Хмурится, недовольный тем, что не может вспомнить вещь, которая спасла жизнь, а потом закрывает глаза.
Была же возможность посмотреть в спокойной обстановке!
Ночь наполнена музыкой ветра: шелестом пальмовых листьев, шорохом ветвей, шёпотом высокой травы. Он вытаскивает из рукава скальпель и смотрит на отражение луны на лезвии. Такая мелочь, не оружие, но с ней всё-таки спокойнее.
Тавет как можно аккуратнее надрывает край пакета по сгибу, встряхивает этот мешок несколько раз, потом зажимает пальцами нужный скальпель и начинает вытаскивать, но чуть не роняет весь пакет, услышав шум открывшейся двери, ощеривается, пытается вытащить находку, пока шаги не раздаются совсем близко. Брошенный на полку пакет предательски звенит. Вет круто поворачивается лицом к двери и прячет руки за спину.
При виде жены он улыбается уголками губ.
- А, это ты. Я снова блуждал по окрестностям и заметил, что здесь много реагентов и прочих вещей, которые проще купить, чем производить на месте. Ты не знаешь, куда и когда доставляют этот товар?

Отредактировано Tavet Kalonia (26-09-2021 21:47:34)

- Нет, - Тавет говорит сразу и довольно резко, не желая ни отвечать ни на один из последних вопросов, ни получать новые. Хотя на случай встречи с другими людьми в медблоке он придумал объяснение своего появления, знал, что скажет жене, но решил ответить иначе.
От движения Хартер, как от искры, вспыхивает порыв отойти в сторону. Нет, здесь ему ничего не надо! Нет, он ничего не нашёл! Не приближаться!
Стоять!
Внезапный приказ самому себе сдерживает и все мысли, вспорхнувшие встревоженными птицами. Всё ещё держа руки за спиной, Тавет с силой обхватывает запястье ладонью и остаётся на месте, пытаясь смотреть на жену спокойнее, а не вглядываться так, будто пытается прочесть мысли в её голове.
- Почему ты держишься на расстоянии? - хотя это тревожит, ему удаётся говорить спокойно и приглушённо. Тавет опускает руки и делает шаг навстречу Хартер. - Что произошло? - подходит ещё ближе, не отрывая взгляда от неё. Смотрит прямо в глаза, едва хмурится, но тут же отрицает внезапную мысль: нет, она ничего не видела. Все призраки находятся внутри оболочки c именем Тавет Калония.
То ли здравый смысл, то ли чувства, сохранённые в сердце, но что-то успокаивает мятущийся разум. Что-то говорит ему: это жена твоя. Разве не вместе они столько пережили и разве не к ней он стремился эти годы? Разве не терзался нечеловеческой тоской, видя её во снах? Разве не представлял её перед собой, чтобы выжить? Когда просто вспоминать было больно, мечтать - бессмысленно, а представлять оказалось самым правильным, потому что в этом есть определённость, есть цель и смысл. И разве не она оставила всё, чтобы броситься к нему даже не на зов - по следу?
Отчуждение сменяется щемящей нежностью как ночь - утром.

Он скользит взглядом по лицу Хартер так, словно гладит кончиками пальцев, но внезапно останавливается. Почему после стольких просьб о покорности жена говорит совсем другое? Это напоминает тот странный сон, в котором она даёт датапад и просит помочь решить задачу для Калена. Но на страницах слишком много букв и мало цифр. Будто задания по правописанию поместили под обложкой упражнений по математике. Тавет читает начало текста, переходит на следующую страницу и видит обрывок из другого раздела. Потом листает страницы в поисках продолжения, а учебник на глазах становится всё хаотичнее. Сон обрывается.
Надо расспросить жену. Но не здесь. Что-то неуловимо беспокоит. На неискоренимое ощущение себя почти на уровне подопытного зверька в коробке не похоже, за эти годы сразу можно отличить глухую злость из-за несвободы, перекатывающуюся рокотом далёкой грозы, от протяжной тревоги, похожей на ревущую песнь сирен. Упоминание этой женщины? Или...
Крепко взяв жену за запястья, Вет убирает руки с плеч, тут же подаётся вперёд и прижимается губами к виску.
- Дорогая, ты не находишь, что не обедать вовремя становится вредной семейной привычкой? - он отвечает невозмутимо и едва улыбается. - Пойдём обедать в сад. Но вначале возьми свои вещи.
И прочь отсюда. Эта мысль звучит мрачным, тёмным эхом, перекликается с другой, вопросом, для какой работы Хартер нужны инструменты.
Ноздри едва уловимо щекочет сладковатый запах, отчего Тавет мотает головой. Этого не может быть. Здесь одно из самых чистых мест, здесь ничто не обладает запахом разложения.
Кроме него.
Хочется снова вытереть руки влажной салфеткой, тщательно так обтереть. Вет прячет ладони за спину, старается тепло улыбаться жене, но чувствует, что это не получается.
- Эта женщина говорила обо мне ещё что-нибудь? - он открывает дверь и пропускает Хартер перед собой. Мистрисс сегодня ещё не приходила, значит, есть время перенастроиться. А то Тавет уже собрался согласиться с тем, что в послевоенные годы порядок всё-таки нужнее, чем свобода.
Вид знакомого коридора медблока вызывает внезапный вопрос.
- Ты видела мою медкарту? Что там написано?
Не стоит отказываться от возможности узнать, что на самом деле известно врагу.

На словах про бывалого саботажника Тавет ухмыляется половиной рта. Это просто смешно: считать, что человек в его возрасте, в не угрожающих жизни условиях, изменится.
Потом он чуть поджимает нижнюю губу. Прокол. Надо было надёжнее избавиться от передатчика, а не просто заворачивать в бинты и выбрасывать в бак мед.отходов. И, возможно, кнопка аварийной перезагрузки на спине хирургического дроида больше не стирает кратковременную память. А когда-то это был отличный способ лечения машины от помешательства и планов покромсать не то, что надо.
А затем Вет хмурится, но держит голову прямо и смотрит в одну точку в глубине коридора. Психическое истощение? Россыпь сопутствующих проблем? Это теперь так называется сотня призраков?
Конечно, были недовольные, считавшие, что из-за командования весь экипаж "Стойкости повстанцев" оказался в плену. Но время и память уравняли их с теми, кто ни в чём не упрекал. Все надеялись, что каждый побег удастся и кто-нибудь вернётся к ним с освободителями.
Они ждут его возвращения.
Мысль, с которой Вет жил эти годы, выглядит странной, мертвецки холодной по сравнению с желанием обнять жену за плечи. Вообще всё состояние странно, будто столкнулись два мира, которые помогали выжить: тот, к которому он стремился, и тот, который тащил с собой.
- Дроидов просто приближают к реальным условиям, - он поворачивает голову к Хартер, но ещё и затем, чтобы слышал робот-надзиратель за спиной. - Свобода временами не отличается от бардака.
В столовой дроид, работающий на выдаче блюд, поворачивается к ним и спрашивает нежным голосом, больше подходящим стюардессе межпланетного шаттла:
- Чего желаете?
- Положите в контейнер салат и лапшу с мясом. И то печенье, что было к завтраку, - он уверенно поворачивается к жене и открыто смотрит на неё. - Мне пока незачем смотреть карту, ты и так почти всё рассказала. Но что за сопутствующие проблемы? Расскажи и про них, ты грамотнее меня в этой области. К тому же со стороны лучше видно.
Он берёт свой контейнер с едой, но не отходит в сторону и ждёт, чтобы взять коробку жены.