ИСБ помнит о вас!
Ищем подрастающее имперское солнышко, которое светит, но не всем.
Ищем генерала Дэвитса Дравена, командира самой задорной разведки в этой Галактике.
Ищем генерала разведки, командира самой отбитой эскадрильи эвер, гениального актера, зловредного пирата и заботливого мужа в одной упаковке.
Ищем По Дэмерона, чтобы прыгнуть в крестокрыл и что-нибудь взорвать.
Ищем лучшего моффа Империи, по совместительству самую жизнерадостную сладкую булочку в галактике.
Ищем левую руку мастера Иблиса, самый серьёзный аргумент для агрессивных переговоров.
Ищем имперского аса и бывшую Руку Императора, которая дотянулась до настоящего.
Ищем сына маминой подруги, вгоняет в комплекс неполноценности без регистрации и смс.
Ищем майора КорБеза, главного по агрессивным переговорам с пиратами, контрабандистами и прочими антигосударственными элементами.
— Глаза держим распахнутыми, уши — широко раскрытыми. А вот рот рекомендую раскрывать пореже. Ну, если не хотите обедать местными насекомыми.
И прихлопнул севшего на визор жука.
У любой ошибки есть цена. И у той, что касается лично только одного человека, и у той, в результате которой распадаются в руины города, планеты и империи.
Хакс не любил ксеносов, не любил чай и ненавидел, когда его называли только по имени.
Сложно представить, как стрелять в штурмовика, который бежит, а где-то за ним бегут гражданские, и сама она в этот момент, вероятно, тоже бежит. Может быть зря она это? У неё не получится. Ей... не хотелось бы.
Ну нет.
Ещё сильнее ей не хотелось бы в этот момент оказаться без бластера.
Почему археологи всегда настолько отбитые на голову? Как будто стремление закончить жизнь каким-нибудь оригинальным самоубийством — обязательный критерий входа в профессию. «Умри интересно, порадуй коллегу из будущего».
— А в этой вашей академии я бы и дня не продержался, наверно. Выперли бы за, эээ... неуставное выражение лица.
Поступайте в имперскую армию — узнаете что она о вас думает! Спойлер для не служивших: примерно то, что думаете о ней вы.
— А у нас некоторые преподы за улыбку на семинаре сразу баллы снижали. Вот я и привык делать морду кирпичом. Зато смотри, какая убедительная из нас в городе парочка выйдет – один веселый, другой мрачный, все как полагается.
Отшельничество – не мудрость, это просто трусость. Трусость человека, который решил, что не может совладать с собственным оружием.
Алинн знает, что убивать в ярости легко. Трудно потом вовремя остановиться. И хотя внутренний голос давно уже шепчет ей, что без таких тварей галактика станет только лучше, она пока находит в себе силы не подчиняться ему. Хотя и не спорит с его правотой.
«Я выполнял приказ» — второй главный самообман в истории, который смогли придумать разумные.
Сразу после «у меня не было выбора».
Star Wars Medley |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Star Wars Medley » Незавершенные эпизоды » Архив » [14.VII.17 AFE] Кто остался в дураках — сам дурак
Правды нет в словах, молчи,
Вырвалась из пальцев нить,
Кто остался в дураках - сам дурак.
Darth Vader, Leia Organa
Время: 14.VII.17
Место: Мустафар
Описание: Все еще Мустафар. Все еще плен. Все еще тренировки с лордом Вейдером. Все еще... подождите-ка, кого-кого вы хотите из меня сделать? ЭТО? Или история о том, как Лея находит в библиотеке сомнительный трактат о Темной Стороне и прочих радостях жизни.
Отредактировано Leia Organa (21-09-2024 21:28:56)
Учитель даже дает ей какую-то свободу действий — и Лея этим пользуется. И пусть эта свобода выражается в том, что она может прийти не только в тренировочный зал, но и в местную библиотеку, это уже немало.
Здесь можно найти даже такую древность, как бумажные книги — настоящая редкость, но некоторые стопки выглядят так, словно до них никому нет дела. Словно это какой-то хлам.
Сначала Лея тоже так думает — это оказываются какие-то дневники, старые настолько, что страницы, кажется, сломаются от неаккуратного прикосновения.
Она решает полистать их из интереса, а когда несколько часов спустя выныривает из чтения, закрыв очередной дневник, понимает две вещи. Во-первых, она страшно проголодалась. Во-вторых, ей сейчас настолько тошно, что кусок поперек горла встанет.
И учитель хочет сделать из нее… вот это?
Ее всю передергивает от отвращения и — можно признаться в этом хотя бы себе — ужаса.
На вечерней тренировке ее все еще тошнит — от голода и отвращения одновременно, ужасное сочетание, — и на концентрации это сказывается не лучшим образом. В очередной раз грохнувшись на пол — ну, лучше упасть, чем остаться в зоне поражения, — Лея не встает, а садится и трет ноющее колено. И сосредоточенно смотрит куда угодно, только не на лорда Вейдера.
— Учитель, — наконец спрашивает она, заставив себя поднять взгляд, и в голосе ее отчетливо звучит злость пополам с растерянностью. — Зачем… вам делать из меня чудовище?
Лорд ситхов, главком, гроза повстанцев
За время, что они все-таки проводят вместе, Вейдер успевает неплохо разобраться в Лее. В том, что касается ее манеры работать с Силой, тренироваться, думать. И сегодня чувствует знакомое упрямство. Глубинное внутреннее сопротивление, которое возникало тем реже, чем больше Лея открывала для себя Темную сторону.
И вот сейчас оно - почти такое же яркое, как в первые дни. Густо замешанное на отвращении, и...
Вейдер касается сознания Леи, смотрит внимательнее. И, для разнообразия, не позволяет ей ощутить этого.
Недоумение. Вот что сквозит в ней, затерявшееся под стойким ощущением мерзости.
Это хорошо.
Это странно греет изнутри, словно легкий порыв ветра дует на остывший пепел, и тот оказывается не таким уж и остывшим.
Не "Я так и знала, что вы хотите сделать из меня чудовище, подобное себе", как было вначале. "Зачем".
Интересно, почему сейчас. Что натолкнуло ее на эту мысль? Тренировка самая обычная, никаких новых техник Вейдер в последнее время ей не давал, позволяя освоиться с уже известным. Так откуда?.. Неужто кто-то из Теней наболтал лишнего?
Секунду Вейдер колеблется. Злость в Лее такая живая, яркая, такая пригодная для переплавки в настоящую Силу. Тьма толкает плечом, словно трущийся о ноги хищник, шепчет под руку: скажи. Скажи такое, отчего злость вспыхнет ярче и чище, выжжет все остальные примеси. Плесни топлива в этот костер, это же будет так красиво.
И ненависть - черным дымом над костром ярости.
Он видел такое много раз.
Почти небрежное касание Силы поднимает тяжелый щит, закрывающий панорамное окно в дальнем конце зала. Вейдер неторопливо идет к окну, жестом приглашает Лею присоединиться.
- Что заставило вас думать, что мне нужно чудовище? - спрашивает он вместо того, чтобы отвечать.
"Еще одно" - мог бы сказать Вейдер. У него были разные ученики.
Местные пейзажи Лее не нравятся — она скучает по родному Альдераану, по открытому — бездонному, пугающему, — космосу, по десяткам других мест, где она когда-то была.
Мустафар ее пугает, хотя — стоит признать, — есть в нем нечто завораживающее.
И несомненно пугающее.
Но это, наверное, нормально? Она читала: раньше некоторые разумные строили храмы, которые должны были впечатлять — и подавлять, угнетать, чтобы показать истинное величие, мощь того, чему они поклонялись.
Возможно, есть некий символизм в том, где она оказалась и чему учится.
То, чему учит ее лорд Вейдер, впечатляет. И пугает.
Кажется, даже в равной степени.
Но сейчас сильнее совсем другое: отвращение. Даже, пожалуй, омерзение.
Лея смотрит в окно, сложив руки на груди, и не смотрит на учителя.
— Я нашла дневники. Лежали в библиотеке, такая... древность.
«Такая мерзость».
— То, что там описано... Это ужасно. Отвратительно. Неужели это и есть то, чего вы хотите от меня?
Неужели это — и вы тоже?
Вы здесь » Star Wars Medley » Незавершенные эпизоды » Архив » [14.VII.17 AFE] Кто остался в дураках — сам дурак
