Не нужно откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня - примерно так всё и выглядело на "Немезиде", экипаж которой, конечно, по большей части не подозревал, как увлекательно они проведут одиннадцатое число елоны. Капитан с молчаливыми кивками выслушал, ничего не сказал, и через пару стандартных часов у Сунтира был очень подробный, педантично-въедливый список всевозможных неисправностей, какими разрушитель мог похвастаться.
Если не вчитываться, а оценивать исключительно по количеству, можно было подумать, что корабль вот-вот развалится, хотя "нарушения гладкости стали в коридоре алеф-восемьдесят" явно ничем не грозили кораблю столь почтенного возраста. Нет, само собой, были и правда стоящие внимания повреждения - республиканские корабли не собирались кого-то миловать по эту сторону - и техобслуживание (хотя бы по причине возраста) "Немезиде" иногда требовалось чуть более внимательное, чем силами только корабельных механиков... но Фел решил ничего не убирать в запросе "стандартной двухдневной технической стоянки на Билбринджи, начиная со стандартного полудня" - особый статус с лёгкой руки гранд-адмирала Пеллеона позволял ему и вот такие вот маленькие, но приятные шалости.
О шалостях побольше он предпочёл бы не распространяться.
Крестокрыл и правда выглядел как вчера взятым не то у Разбойной, не то ещё у кого-то, кто из республиканских эскадрилий собирался выглядеть уникально с красной полосой по борту - ещё он пах свежей краской и весьма натурально темнел подпалинами кое-где по обшивке. Может, если рассматривать всё с десяти сантиметров, да ещё и будучи хорошо знакомым с оригиналом, изъяны найдутся, но так близко смотреть никому и не полагалось - а для расстояния в клик и этого было много, исключительно на случай, если кто-то додумается записать для голоновостей.
То, что это станет достоянием прессы, барон был уверен почти наверняка.
Сунтир оторвался наконец от сличения по памяти своего и чужого истребителя, оглянувшись на ангар, который претерпел некоторые изменения вместе с окраской - "когти" пришлось потеснить, освободив место под будущие "Глушители", которые (по столь прекрасному плану) должны были занять едва ли не всё имеющееся место своими семнадцатиметровыми вафельками. Где-то внутри, исключительно из вредности, Фел очень искренне ущемлялся гордостью, что куда более совершенные (как на его вкус) перехватчики были вынуждены тесниться ради двух напрасно раздутых летающих амбиций Доминиона - утешал, само собой, куда больше тот факт, что за эти маленькие неудобства можно будет выдохнуть и совершенно случайно ввязаться в перестрелку.
- Только попробуйте при посадке здесь что-нибудь задеть, - это он звучал грозно больше для молодого лейтенанта, который таким ещё мог пугаться, купившись и на серьёзное лицо, и на тон голоса, и чуть нахмуренные брови. Гааре же куда виднее было бы то, как он страшно хочет уже, сейчас и немедленно, выпрыгнуть из гиперпространства и хоть бы от чужого имени, в обезличенном тёмном комбинезоне и будто чуждом шлеме, поднять с насестов птенчиков и порезвиться, ну, даже десять очень счастливых минут!.. Наверное, так в засаде часами сидит, изнывая от нетерпения, дикий хищник, чтобы выбрать единственный идеальный момент для одного удачного прыжка. С этим он Ги и чуть толкает в локоть, прежде чем тот тоже уйдет: - Если застрянешь где-то, не забудь об этом сказать, - Сунтир говорит негромко, но почти-почти подмигивает. Не потому, что тут следовало бы сказать что-нибудь о том, как им всем нельзя попасться, и уж к Ордену Рен так точно, а потому что сложно описать, как легко "изобрази разведку на расстоянии" превращается в лихую попытку налёта, который и внимание отвлекает посильнее, чтобы парочка Теней точно могла бы раствориться в тенях, даже если в них запуталась.

А пока - из тени большого треугольника "Немезиды" под молчание Контроля в эфире растворяется в прыжке крестокрыл в направлении к Билбринджи, пока звёздный разрушитель неспешно разворачивается туда же, чтобы немного опоздать к самому разгару событий и изобразить искреннее удивление.

Прежде, чем присоединиться к общему "поиграть", совсем неприметный и очень одинокий истребитель, уединённо дрейфовавший у соседней звезды с цифрами вместо имени, сделал ещё один маленький прыжок прямо к порогу Билбринджи. Навикомп рисовал очень красивую, по-своему изящную и математически выверенную траекторию, как крестокрылу следовало бы пройти мимо раскинувшихся на весь видимый космос гигантских верфей - кто-то здравомыслящий, если бы планировал подобную разведку столь глубоко на территорию врага, предпочёл бы посадить дроида за штурвал (дроидов списывать было легче, чем объясняться, куда деваются пилоты), и этой подсвеченной линией в самом деле тогда кто-то воспользовался, а электроника не зря перебирала бы числа.
Сунтир же держал этот курс в голове исключительно в справочных целях. Потому что, во-первых, таких всамделешних планов у него не бы... то есть, конечно, в жизни никогда не бывает так, как на калькуляторе - в смысле, что в жизни всё как-то поинтереснее, потому что в доминионский улей уже кто-то (не будет показывать пальцем) сунул горящую палку и взбешенный рой взвился со своих мест. Он держал в голове только время - и то, сколько объективно возможно было провести посреди очень злых таек, и то его мизерное количество, чтобы успеть вернуться на "Немезиду" и изобразить искреннее удивление наглостью Бродячей уже в приличествующем виде с мостика.
Правда, за такой хаос Фел уже мысленно поставил одно сплошное "неудовлетворительно" без права на пересдачу и удивление будет практически настоящим. Если бы ему полагалось по роли оскорбляться отсутствием внимания к своей персоне, он бы уже успел сделать это раз пять, пока совершенно примитивным образом, ни по какой не по кривой, а по очень прямой гнал на всю доступную мощность двигателей в лоб на верфи, прежде чем этот один крестокрыл кто-то заметил.
Узнавание это стало коротким и незваный гость, не поведя ни одной из плоскостей, пролетел сквозь огненное облако союзнического истребителя. Тогда, кажется, вся свора, погнавшаяся по тревоге за парочкой "Глушителей", на секунду замерла, а потом развернулась в противоположную сторону. К нему.
Барон только улыбнулся под шлемом. Убивает не только курение и спайс, но и тщеславие. Полёт в самом деле пришлось скривить к тому самому справочному курсу, иррационально хотелось что-нибудь прилипчивое насвистывать себе под нос (может, ещё чуть-чуть мурчать от удовлетворения), но он списывал это на то, что слишком хорошо вжился в роль. С кем поведёшься, от той и перенимешь немного актёрского таланта...
Хотя желающих быть вписанных в историю, само собой, привлекали только данные на их радарах, обещавшие им вечную славу. На то, что вечная слава слишком часто сопряжена с вечным покоем, частенько закрывали глаза.
Именно о том, как пальцы сами ложатся на гашетку, когда перед твоим носом выдают такие детские ошибки, Сунтир и собирался рассказывать Гааре, если тот спросит, почему "просто пролететь" превратилось в побоище. И ещё немного о том, что умный командир, если хоть кого-то в истребителе (даже не обязательно вооружённом) идентифицирует как генерала Антиллеса, под страхом отправки на ужин к хаттам запретит приближаться к нему, и предпочёл бы заняться своими артиллеристами и их турболазерами. А если не запретил, то не такой уж и умный, и это не лечится.
Не то что бы ему было очень жаль доминионских командиров. А вот в качестве гуманитарной помощи парочке сматывающихся Теней он отжалел пару торпед в сторону щерившихся пушек станции.

Отредактировано Soontir Fel (03-04-2025 10:12:16)

Хаос, что бы там себе ни думали законы физики, всё же был конечен. Даже сумасшедший рой сам по себе - не такой уж клубящийся беспорядок, а уж помножив на понятие прекрасного по-имперски... Дело только лишь времени, когда на радаре можно явно заметить, как мальчики и девочки сбивались в хищные тройки и замышляли, как бы поудачнее подобраться к манким дюзам.
Ничего из того, чего от них можно было бы не ожидать. Скучно, вот строчка к строчке учебника, в который он написал парочку разделов - а хотелось какого-то, как ни каламбурно звучало бы, полёта фантазии. Другое дело, что доктрины Первого Доминиона явно не предполагали существование фантазии как вида. И совсем другое - что за пределом приказов "взорвать что-то неподвижное и безоружное на поверхности" терялось что-то очень важное для лётчиков-истребителей.
Справедливости ради, Сунтир и правда уводил крестокрыл в сторону к чистому космосу и точке выхода, где-то на грани досягаемости для орудий станции, где уж слишком просто промахнуться и задеть кучу своих - так он оставался с целой стаей преследователей практически наедине.
И со своей фантазией тоже, у Фела её было хоть отбавляй - что, собственно, и самое страшное.
Лететь, например, можно скучно. Прямо, чуть покачивая плоскостями лениво - почти что отбывая некий воображаемый срок за штурвалом. А можно - так. В общем и целом, он всё ещё летел по прямой, а бочки, кувырки и петли были только художественным дополнением.
Барон резвился как счастливый мальчишка, где-то и правда позерствуя, а под чужим именем и обликом это невероятно легко делать - то есть он, правда-правда, не перегибает. Но как же, совсем не стрелять, что ли, если противник как раз очень старается стрелять как можно лучше?.. А если стрелять, так лазболт всегда найдёт, куда попасть... Но с тем, чтобы обходить вокруг осыпающихся облаков обломков, он был очень аккуратен.
Пока первые охотники за тщеславием в своих рядах редели, вторая волна на радарах выглядела не столь легкомысленной, а уложенной явно плотнее и организованнее - так что Фел, тоже не столь легкомысленно, планировал убрать плоскости отсюда раньше, чем увязнет не в пример крепче и будет вот уж точно не то красований хвостом через курносый нос.
Тем более, что лишнего времени у него вообще не запланировано - он сверился с хронометром вот как раз. И с расположением маячков Теней тоже.
Тени, например, которая всё ещё подпирала своими вафельками зачем-то Билбринджи. Вот выдра сартинайнианская.
Фел выписал с ещё одной отбившейся от основной стаи нескладной парочкой таек элегантный танец, завершившийся парочкой фейерверков (они не преминули поколотить обломками по обшивке), и в освободившемся пространстве прибавил скорости. Прямо и без украшательств, в кои-то веки.
- Ты застрял и забыл сказать? - фыркает он в кодированный канал. Это было такое не очень довольное и наспех завуалированное "какого хрена ты ещё тут" - у Сунтира в естественной среде обитания случалось обострение ехидства и иронии.

Гонщик отваливает очень вовремя - клики между ними стремительно сокращались, совсем немного не дотянув до приемлемого расстояния для плюс-минус точной стрельбы, а "Антиллесу" полагалось бы как раз выписать всем семнадцати метрам вафелек билет до космической свалки лёгким движением пальцев. Хорошо, что не пришлось.
По-хорошему, ему бы повторить тот же манёвр, такой простенький и очень лёгкий поворот на вектор выхода, не откладывая удобный момент в долгий ящик (обычно это самое удобство могло сменяться на сущий кошмар за то время, что успеваешь моргнуть). Хронометр продолжал отсчитывать стандартную секунду за секундой - и там было ещё целых две с половиной минуты, на которые с точки зрения математических фактов он мог бы быть не собой.
Кто-то сказал бы, что в здравом уме никогда не стал бы задерживаться в такой ситуации, но вообще-то люди в здравом уме и не станут залезать в крошечную герметичную банку с пушками и десятью литрами кислорода, чтобы в открытом космосе палить с неё по другим таким же психопатам. Да и что такое, две минуты...
Очень много, если правильно ими распорядиться, истратив всё до секунды, аккурат до воображаемой точки на искре гиперпрыжка. К тому же, не тащить же ему торпеды обратно?.. Они, например, хорошо укладываются парами, и также хорошо, даже красиво расцветают оранжевым, рассыпая перекорёженный металл тлеющим шлейфом.
Как там сказал Гаара, засмотрелся? Вот ему уже было совсем нельзя, каким бы завораживающим такое зрелище ни было.
Крестокрыл уходит в прыжок, не сбавляя скорости.

К "Немезиде" он будто бы тоже возвращается так, что притормаживать - совершенно лишнее изобретение человечества для космических полётов, но это скорее давняя привычка от лёгких таек, а в исполнении истребителя потяжелее выглядит куда более пугающе, даже на миролюбиво сложенных плоскостях. Учитывая, как плотно был сейчас утыкан техникой очень маленький и совершенно не предполагающий такого количества летательных аппаратов ангар, крестокрыл приходится умостить носом на два носика гизки от кончиков панелей чуть завалившегося на бок и кривовато прилёгшего на дюрасталевые панели пола Глушителя.
Так и тянуло усесться где-то на носу, цокать языком и закатывать глаза, приговаривая что-то про конструктивное неисцелимое уродство и прочие приходящие ему на ум мысли при взгляде на эти два чёрных недоразумения. Правда, время продолжало тикать, разрушитель - прокладывать себе путь на верфи, так что минуты осуждения надо было проводить как-то в процессе.
Барон привычно съехал по боку вниз из кокпита, только внизу стянув шлем и вручив первому попавшемуся технику. Техник зачем-то тащился со стандартной серой краской.
- Чики, на кой тебе этот баллончик... С него, - он указывает рукой на крестокрыл с красной полосой за плечом, - все счищай. Все электронные блоки в утиль сразу же. И со шлема тоже счищай. Два часа, не больше, через два часа ничего этого не должно быть, - парень кивает, даже как-то излишне излучая энтузиазм, но у него нет никакого желания разбираться, это Чики так идеологически нравится уничтожать все республиканские следы, только дай ему растворитель и щётки, или дело было в другом.
На ходу Фел заглаживает мокрые волосы на голове и разминает плечи, пока выискивает где-то вокруг взглядом Тень. Тень в тени искать, конечно, дело неблагодарное, но в этот раз она не очень-то скрывается на фоне ящиков. Он тоже опирается о ящики локтем, попутно выискивая на них маркировку, что же в этих ящиках было. В ящике, как гласила табличка на боку, были питьевые наборы, и в один из верхних ящиков он ловко запускает руку, с таким же уверенным движением сворачивая пломбу на коротком горлышке бутылки с водой.
- И всё же - это самое кошмарное летающее убожество, которое я видел, - он делает пару больших солоноватых глотков, не сводя придирчивого взгляда с Глушителя, прежде чем отставляет начатую бутылку на ящик, мол, пей, если хочешь. Даже при ближайшем рассмотрении он не собирался менять своё мнение, потому что вблизи эта конструкция не выглядела ни капельки лучше по сравнению с издалека.