Корран, мы поздравляем тебя с ДР! :))
Ищем самого спокойного и терпимого рыцаря Рен в этом безумном мире
Ищем медицинское светило, строгого медика, способного собрать мясной конструктор под названием “человек” и снова отправить его на работу.
Ищем самого отбитого мудака по мнению отбитых мудаков для Джин Эрсо.
Ищем подрастающее имперское солнышко, которое светит, но не всем.
Ищем генерала Дэвитса Дравена, командира самой задорной разведки в этой Галактике.
Ищем талантливого ученика и личную головную боль Магистра Рен.
Ищем генерала разведки, командира самой отбитой эскадрильи эвер, гениального актера, зловредного пирата и заботливого мужа в одной упаковке.
Ищем По Дэмерона, чтобы прыгнуть в крестокрыл и что-нибудь взорвать.
Ищем лучшего моффа Империи, по совместительству самую жизнерадостную сладкую булочку в галактике.
Ищем левую руку мастера Иблиса, самый серьёзный аргумент для агрессивных переговоров.
Ищем имперского аса и бывшую Руку Императора, которая дотянулась до настоящего.
Ищем сына маминой подруги, вгоняет в комплекс неполноценности без регистрации и смс.
Ищем майора КорБеза, главного по агрессивным переговорам с пиратами, контрабандистами и прочими антигосударственными элементами.
...он сделает так, как правильно. Не с точки зрения Совета, учителя, Силы и чего угодно еще в этой галактике. Просто — правильно. Без всяких точек зрения.
...ну что там может напугать, если на другой чаше весов был человек, ценность которого не могла выражаться ничем, кроме беззаветной любви?
— Ну чего... — смутился клон. — Я не думал, что так шарахнет...
Выудив из кармана листок флимси, на котором он производил расчёты, Нексу несколько секунд таращился в цифры, а потом радостно продемонстрировал напарнику:
— Вот! Запятую не там поставил.
Он тот, кто предал своих родных, кто переметнулся на вражескую сторону. И он теперь тот, кто убил своего собственного отца. Рука не дрогнула в тот момент. Кайло уверял себя, что все делает правильно. Слишком больно стало многим позже.
Дела, оставленные Кайло, походили на лабиринт, где за каждым поворотом, за каждой дверью скрывались новые трудности, о существовании которых в былые годы рыцарства Анук даже и не догадывалась.
Ловушка должна была закрыться, крючок – разворотить чужие дёсны, намертво привязывая к Доминиону. Их невозможно обмануть и обыграть. Невозможно предать до конца.
Ей бы хотелось не помнить. Вообще не помнить никого из них. Не запоминать. Не вспоминать. Испытывать профессиональное равнодушие.
Но она не закончила Академию, она не умеет испытывать профессиональное равнодушие, у нее даже зачёта не было по такому предмету, не то что экзамена.
— Ты ошибаешься в одном, Уэс. Ты не помешал ему, но ты так и не сдался. Даже когда казалось, что это бесполезно, ты показывал ему, что тебя нельзя сломать просто так. Иногда… Иногда драться до последнего – это все, что мы можем, и в этом единственная наша задача.
Там, где их держали, было тесно, но хуже того – там было темно. Не теснее, чем в стандартной каюте, а за свою жизнь в каких только каютах он не ютился. Но это другое. Помещение, из которого ты можешь выйти, и помещение, из которого ты выйти не можешь, по-разному тесные. И особенно – по-разному тёмные.
— Меня только расстраивает, на какое время выпал этот звёздный час. Когда столько разумных ушло из флота, не будет ли это предательством, если я вот так возьму и брошу своих?
Не бросит вообще-то, они с Разбойной формально даже в одном подчинении – у генерала Органы. Но внутри сейчас это ощущается как «бросит», и Каре хочется услышать какие-то слова, опровергающие это ощущение.
Лучше бы от своих, но для начала хотя бы от полковника.
Да и, в конце концов, истинные намерения одного пирата в отношении другого пирата — не то, что имеет смысл уточнять. Сегодня они готовы пристрелить друг друга, завтра — удачно договорятся и сядут вместе пить.
Я хотел познакомиться с самим собой. Узнать, что я-то о себе думаю. Невозможно понять, кто ты, когда смотришь на себя чужими глазами. Сначала нужно вытряхнуть этот мусор из головы. А когда сам с собой познакомишься, тогда и сможешь решить, какое место в этом мире твое. Только его еще придется занять.
Сколько раз она слышала эту дешёвую риторику, сводящуюся на самом деле к одному и тому же — «мы убиваем во имя добра, а все остальные — во имя зла». Мы убиваем, потому что у нас нет другого выхода, не мы такие — жизнь такая, а вот все остальные — беспринципные сволочи, которым убить разумного — что два пальца обсморкать, чистое удовольствие.
В готовый, но ещё не написанный рапорт о вражеской активности в секторе тянет добавить замечание «поведение имперцев говорило о том, что их оставили без увольнительной на выходные. Это также может являться признаком...».
Джин не смотрит ему в спину, она смотрит на место, где он стоял еще минуту назад, — так, словно она просто не успевает смотреть ему вслед.
Лея уже видела, на что он способен, и понимала, настоящей Силы она еще не видела. Эта мысль… зачаровывала. Влекла. Как влечет бездонная пропасть или хищное животное, замершее на расстоянии вытянутой руки, выжидающее, готовое к нападению.
Как удивительно слова могут в одно мгновение сделать всё очень маленьким и незначительным, заключив целый океан в одну маленькую солёную капельку, или, наоборот, превратить какую-то сущую крошку по меньшей мере — в булыжник...
Правда, если достигнуть некоторой степени паранойи, смешав в коктейль с каким-то хитрым маразмом, можно начать подозревать в каждом нищем на улице хорошо замаскированного генерала разведки.
Эта светлая зелень глаз может показаться кому-то даже игривой, манко искрящейся, но на самом деле — это как засунуть голову в дуло турболазера.
Правда, получилось так, что прежде чем пройтись улицами неведомых городов и поселений или сесть на набережную у моря с непроизносимым названием под небом какого-то необыкновенного цвета, нужно было много, много раз ловить цели в рамку прицела.
— Знаешь же теорию о том, что после прохождения определенной точки существования система может только деградировать? — спрашивает Уэс как будто бы совершенно без контекста. — Иногда мне кажется, что мы просто живём слишком долго, дольше, чем должны были, и вот теперь прошли точку, когда дальше все может только сыпаться.
Кореллианская лётчица в имперской армии Шара Бэй была слишком слабая и умерла.
Имперка Шара Бэй такой глупости решила себе не позволять.
— Но вы ведь сказали, что считаете жизнь разумных ценностью. Даже рискуете собой и своей карьерой, чтобы спасти меня, хотя видите меня впервые в жизни. А сами помогаете убивать.
Осталась в нем с юности некая капелька того, прежнего Скайуокера, который, как любой мальчишка, получал удовольствие от чужого восхищения собственными выходками.
– Многие верят в свободу только до тех пор, пока не станет жарко. А когда пахнет настоящим выбором, драться за нее или подчиниться… большинство выбирает не драться.
— Ну… неправильно и глупо, когда отец есть, и он тебя не знает, а ты его не знаешь. Это как… — он помолчал, стараясь перевести на человеческий язык свои ощущения. – Ну вот видишь перед собой некую структуру и понимаешь, что в одном месте узел собран неправильно, и работать не будет. Или ошибка в формуле. Вот я и исправил.
Кракен искренне верил в то, что все они — винтики одного механизма и не существует «слишком малого» вклада в общее дело, всё машина Восстания функционирует благодаря этим вот мелочам.
— Непременно напишу, — серьёзно отвечает она и говорит чистейшую правду, потому что у неё минимум сто восемьдесят изящных формулировок для каждого генеральского рявка от «не любите мне мозги» до «двести хаттов тебе в...» (пункт назначения варьируется в зависимости от степени генеральского раздражения).
Минутой раньше, минутой позже — не так важно, когда они умрут, если умрут. Гораздо важнее попытаться сделать хоть что-то — просто ждать смерти Кесу… не нравится.
— Что-то с Центром? – вдруг догадывается он. Почему еще штурм-коммандос могут прятаться на Корусанте по каким-то норам?.. – Планета захвачена? КЕМ?!
— Я верю в свободу.
И тут совершенно не врёт. Свобода действительно была её верой и культом. Правда, вместе с твёрдым убеждением, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.
— И в то, что легко она не даётся. Остальное...Остальное, мне кажется, нюансы.
Проблема в том, что когда мистрисс Антиллес не думает, она начинает говорить, а это как всегда её слабое звено.
Star Wars Medley |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Star Wars Medley » Незавершенные эпизоды » Архив » Бают: он безумен [21.I.23 ABY]
студентка младшей легислатуры, агент альдераанского Восстания
генерал Первого флота Новой Республики, уставшая мать любящих детей, главная по сомнительным переговорам
Когда рога оленя подымаются над зеленью,
Они кажутся засохшее дерево.
Когда сердце н<о>чери обнажено в словах,
Бают: он безумен.
Род Бретфор, Лея Органа |
Время: 21.01.23 ABY, вечер
Место: апартаменты Леи Органы на Корусанте
Описание: гениальный союзник - это прекрасно. Пока есть возможность, надо ею пользоваться. Вино, философские разговоры и прочее прилагаются
студентка младшей легислатуры, агент альдераанского Восстания
генерал Первого флота Новой Республики, уставшая мать любящих детей, главная по сомнительным переговорам
Кулинария никогда не была сильной стороной Леи Органы — и, к счастью, некогда принцесса Альдераана это прекрасно понимала, а потому не пыталась даже удивить ожидаемого гостя разнообразием блюд или изысканной подачей. Вино — полусладкое, мягкое, прекрасно выдержанное и не бьющее в голову, — сыр и фрукты — по ее мнению, этого было достаточно для встречи двух взрослых людей, решивших поговорить о работе.
Доктор Бретфор, разумеется, был достаточно умен, чтобы не пытаться разглядеть за подобной встречей никаких авансов со стороны действующей главы Новой Республики; а Лея Органа была достаточно довольна браком, чтобы об этих авансах не думать в контексте ином, нежели «забавные бредни».
Вид из панорамного окна открывался неплохой — относительно, к примеру, тех видов, что были на её родной планете. Прошло достаточно времени, чтобы научиться вспоминать погибший Альдераан с легкой грустью и печалью, но без разъедающей тоски, и сейчас сравнение это нисколько её не коробило.
Огни города не гасли даже ночью — Корусант никогда не спал и даже не собирался. В этом, по правде говоря, и была одна из причин его очарования.
Сейчас, впрочем, время было еще детским — близилось к девяти часам. Самое то для обсуждения возможного сотрудничества.
Если бы удалось заманить Рода Бретфора в лаборатории Новой Республики на постоянной основе, это можно было бы назвать практически невероятной удачей.
Он не был единственным, но одним из лучших — совершенно точно.
Вино оставляло мягкое, немного пряное послевкусие, но вдаваться в подробности ощущений Лея не собиралась. Иногда, конечно, хорошо было провести вечер, смакуя слегка пьянящий напиток, но сейчас это не было ни целью, ни способом. Так, приятное дополнение.
Сигнал комма разрезал тишину, установившуюся в апартаментах, и Лея чуть поморщилась. Надо поменять на что-нибудь более приятное — давно уже, да постоянно об этом забывала.
Вернув початую бутылку к фруктам и сыру, еще раз окинула внимательным взглядом помещение — небольшой балкон, выходящий на относительно тихую часть квартала, показался наиболее подходящим местом для проведения переговоров, — и хмыкнула.
Даже если ничего не выгорит, вечер она проведет интересно.
— Доктор Бретфор, — Лея улыбнулась, когда дверная панель отъехала, впуская гостя, и подала руку для приветствия. — Рада вас видеть. Надеюсь, вы любите полусладкое?
Империи не было уже больше двадцати лет, что бы там ни пытались изображать из себя осколки, а приглашение сенатора Органы все равно звучало как-то так напряженно, будто бы Род мог явиться к ней в сопровождении пыточных дроидов, уменьшенной, но рабочей третьей Звезды Смерти и Дарта Вейдера. Так, будто бы ему вообще было до всего этого дело.
Положа руку на сердце, без Империи было, конечно хуже. Никто и нигде не мог предложить ему таких условий, какие были там, такой свободы действий, такого финансирования, таких ресурсов и такого огромного количества собранных вместе профессионалов. Часть из них привлекались не вполне добровольно, но на территориях научных отделов власть Империи все равно сменялась властью науки, и опираться ей не мог никто - всех она уволакивала в загадочные дебри великого "быть может", расписания экспериментов, споры, обсуждения, идеи. Нигде больше такие идеи не воплощались так быстро и точно.
Теперь же мир погряз в грантах, в практической ценности, в дополнительных пересчетах , в вечном дефиците всего. Теперь у Рода Бретфора было слишком много свободного времени. Он успел удариться в личную жизнь, жениться на трех матерях своих троих детей, двух все еще живых из них он до сих пор путал. Он успел научить сносно играть на трубе и даже был участников маленького ансамбля, попутно преподавая, разрабатывая, исследуя - занимаясь все тем же, что раньше. Но только хуже, мельче.
Война тянулась где-то на фоне, маленькая, гражданская, она тоже была мелкой и не такой задорной, как прежде, но Новая Республика бросилась в нее со всем страхом людей, только-только получивших власть и боящихся ее снова упустить. Им было не до науки, конечно.
И все же теперь он был тут.
Сенатора он не знал молодой, но взрослела она красиво, а выглядела спокойно. Это Роду нравилось - обычно с людьми, которые воевали на стороне Альянса, общаться было не всегда просто. Они всегда задавали странные вопросы вроде не мучит ли его совесть, заставляли ли его работать или зачем он добавил в геном тыквы смертельный в 50% случаев при контакте с кожей токсин. Люди, воевавшие на стороне Империи, о таком не спрашивали. Они и так знали, что нет, нет и сделал, потому что ну а что же еще делать с тыквой - не фонарик же из нее вырезать. В конце концов, сделал же он ее страшной и пугающей, как его и просили.
- Сенатор Органа.
Руку надо было пожать, но Род не удержался и поцеловал. С юности он был падок на альдераанок, а теперь их было слишком мало, чтобы упускать возможность.
- Конечно, люблю. Моей семье когда-то принадлежали виноградники, славившиеся своим полусладким - но это было очень давно. Впрочем, все мы что-то потеряли в войне. Но, я полагаю, вы пригласили меня не только, чтобы выпить? Хотя и этот вариант - не худший способ провести вечер.
студентка младшей легислатуры, агент альдераанского Восстания
генерал Первого флота Новой Республики, уставшая мать любящих детей, главная по сомнительным переговорам
— Не только, — Лея согласно хмыкнула — вполне, впрочем, дружелюбно, — и отнимать руку не спешила. Подобные выходки подчас были даже приятны — особенно когда совершались они не из одного только этикета, а по желанию. И ей нравилось, как доктор Бретфор смотрел — спокойно, без пренебрежения или снисходительности. Таких взглядов ей хватало и в сенате. — И пока не могу сказать, к счастью это или к сожалению.
Жестом пригласила пройти.
— Просто Лея, прошу вас, — она чуть прищурилась, с интересом изучая Бретфорта, и едва ощутимо коснулась его локтя, предлагая пройти дальше — следом. — Это встреча сугубо неофициальная, а потому предлагаю приберечь официоз до худших времен. Они, как следует ожидать, когда-нибудь да настанут.
Скрывать было бессмысленно — эпоха перемен в галактике не заканчивалась никогда. Может быть, где-нибудь в далеком-далеком будущем, но что-то подсказывало, что едва ли.
В Роде Бретфорте не читалось превосходства, снисходительности или предубежденности, и это определенно импонировало и настраивало на мирный лад. Отчего-то появлялась твердая уверенность в том, что этот человек не будет искать подтекст там, где его нет и не может быть — например, в весьма располагающей к доверительным беседам обстановке, — как сделали бы многие другие, окажись они на его месте. При этом окажись на месте Леи Органы не Лея Органа, а мужчина, подобные подтексты не искались бы тоже.
— Говорят, что виды вечернего Корусанта — весьма захватывающее зрелище, — выйдя на балкон, Лея чуть насмешливо улыбнулась — ее это зрелище захватывать перестало очень давно, возможно, она просто потеряла чувство романтики момента, — и пожала плечами. Разлив вино по бокалам, подала один из них гостю, устроилась в удобном кресле. — Прошу вас, — чуть приподняла бокал. — Я действительно рада, что вы нашли время на этот визит.
Вы здесь » Star Wars Medley » Незавершенные эпизоды » Архив » Бают: он безумен [21.I.23 ABY]
