Коридоры и переходы знакомого военного комплекса, блестящие новой обшивкой стен, путались перед глазами, будто Джаггед видел их в первый раз. Голова гудела и кружилась, как от входа в атмосферу с минимальными настройками противоперегрузочной системы.
Все потому, что капитан имперских вооруженных сил Джаггед Фел задавал слишком много вопросов.
Устав такое поведение не одобрял. Еще больше не одобряло поведение наполовину сменившееся — внезапно, без объявления внеплановой ротации — командование, которое посчитало, что лучше капитану поговорить со стенами на гаупвахте. А еще лучше — молчать.
Капитан позволил себе вслух усомниться, что союз Имперского пространства и Первого Ордена действительно был одобрен главнокомандующим Пеллеоном, что однозначно трактовалось как серьезный проступок, если не преступление.
На гаупвахте вопросов не задавали. Взяли за руки, наступили на ноги, чтобы не в ответ не трепыхался, зажали в кулаке кастет и провели короткую разъяснительную беседу с занесением в личное тело, пока Джаггед не потерял сознание. Сейчас он подозревал, что в зеркало без шлема лучше не смотреться — левая половина лица отяжелела, глаз заплыл, из губы от неосторожного движения сочилась кровь. Казалось, что по телу основательно потоптался имперский шагоход, и Джаггед удивлялся, что у него до сих пор целы зубы и внутренние органы.
Задающий вопросы капитан нужен был живым. Капитан и еще несколько таких же офицеров должны были стать примером для остальных.
Перед арестом друзья ему шепнули, что, мол, не дрейфь, вытащим. Слово сдержали, на гаупвахте обвиненные в неуставном поведении и подстрекательстве к измене родине провели не больше суток.
Из своей группы при побеге Джаггед выжил один.
Он старался не хромать слишком заметно, шагая в белой броне штурмовика по техническому корпусу. Система оповещения докладывала, что в казармах пехотинцев произошел пожар, устроенный дезертирами-бунтовщиками. Фел болезненно морщился — не от побоев, а от осознания того, что в течение стандартных суток всех бунтовщиков поставят к стенке. Что они повторяли с импровизированной трибуны брошенные им при аресте слова об интервенции.
На фоне всех эпитетов, которыми себя за эти два часа наградил Фел, «идиот безмозглый» звучал как комплимент.
Он свернул в подсобку, где среди технического хлама лежали вещи персонала. Джаггед надеялся найти аптечку — если придется бежать, то обезболивающее не помешает. А если по нему откроют огонь, то, возможно, потребуется что-то посильнее.
Джаггед снял шлем, отставил в сторону бластер. Цепляясь за что угодно, лишь бы устоять на ногах, спешно приступил к обыску. Аптечка нашлась почти сразу, но стоило взять ее в руки, как дверь мягко отъехала в сторону, впуская внутрь еще одного человека.

Отредактировано Jagged Fel (08-05-2018 02:32:52)

К оружию они потянулись одновременно. Джаггед успел подхватить бластер, но свои шансы оценивал критически. Допустим, он успеет избавиться от человека в форме техника Первого Ордена раньше, чем выхватят бластер и выстрелят в него, или броня выдержит первое попадание, но шум стрельбы привлечет внимание. Прибежит охрана и убьет на месте или снова отправит под стражу, но на этот раз наказание будет куда серьезнее. Фел надеялся, что успеет прихватить с собой нескольких первоорденских солдат, однако утешение было так себе.
Кроме того, лицо техника показалось знакомым. Джаггед моргнул, подозревая галлюцинации после недавнего сотрясения, но пришел к выводу, что не показалось.
— Взаимно, — выдохнул он, не отпуская оружие.
Техник был ни кем иным, как республиканским летчиком Уэксли, с которым они пересекались во время юужань-вонгской и о котором неплохо отзывался его дядя Антиллес. То, что республиканский летчик носил форму Первого Ордена, требовало дополнительных объяснений.
Конечно, Джаггед и сам сейчас блестел белой броней первоорденского штурмовика, но хатт знает, каким образом Уэксли попал сюда. Вариантов хватало, и ни один из них нельзя было назвать приятным.
Джаггед видел его растерянный взгляд. Тревогу пока не поднимали, в гляделки поверх прицела не играли.
— Забавные нынче времена, — заметил Фел, осторожно дергая уголком рта в подобии усмешки. Он кивнул на дверь. — Один?
Навигационные карты бессовестно врали: галактика определенно была квадратной.

Среди беглых воспоминаний Джаггеда об Уэксли не было ничего дурного — свой парень в эскадрилье, на боевых вылетах показывал себя хорошо. Да и Ведж бы за кого попало не поручился. Но все-таки этого было недостаточно, чтобы доверять.
Поэтому ствол бластера он хоть и отвел в сторону, но не убрал совсем.
«Пока», — повторил про себя Джаггед. Очень важное уточнение.
Он оперся на полку спиной, чтобы проще было удерживать вертикальное положение.
— За пять минут можно найти и другое место для разговора, — произнес Джаггед вместо ответа. — Сдается мне, твоя история не менее интересна.
Шевелить разбитыми губами было неприятно.
Он подхватил шлем и найденную аптечку. Сидеть пять минут в подсобке до прибытия подкрепления или кого еще Уэксли имел в виду, Джаггед не собирался.
Вопрос рвался наружу самый простой: «За кого ты?» — но вряд ли сегодня хоть кто-то мог дать на него такой же простой и честный ответ. Даже сам Джаггед. Да и Теммин здесь явно не для того, чтобы передать голооткрытку племяннику от дяди.

Пока что достижения Джаггеда сводились к тому, что он был жив, двигался за неожиданным проводником пока еще на свободе и раздобыл медикаменты. То есть, были весьма неплохими.
Он окинул быстрым взглядом помещение, куда привел его Теммин. Освещение работало с перебоями от аварийного источника, по дороге на стенах попадались темные пятна, которые слишком красноречиво говорили о том, что без драки здесь тоже не обошлось. «Мирное» вторжение провалилось, но этот факт значил мало — насколько понимал Джаггед, Первый орден удерживал позиции на Бороске.
— Спасибо, — поблагодарил он Уэксли, возвращаясь к изучению аптечки. Бакта-пластыри, обезболивающее, стимуляторы на две инъекции… Недоверие к Теммину не исчезло, но немного ослабло. По крайней мере, его привели не обратно в камеру. — Я и несколько других офицеров Империи были арестованы за… подстрекательство к измене и бунту, — Джаггед усмехнулся.
Было что-то забавное в том, что последним поводом к неповиновению в казармах стали именно аресты местных военных. Истории же Теммина очень не хватало деталей. Первый орден — не кантина в центре Коронета, вход в которую знает каждый. Заинтересованных в том, чтобы проникнуть в его ряды, хватало. Как минимум, Новая Республика. Малоизвестное пока Сопротивление, которым руководила Лея Органа-Соло. Другие стороны конфликта.
Джаггед снял бронированные пластины с левой руки и стянул перчатку, чтобы сделать инъекцию. Остальное из трофейной аптечки он разместил на поясе, где должен быть отсутствующий медпак.
— Я хорошо знаю базу, — произнес Фел, кивком подтверждая предположение Уэксли. — Входы, выходы, пункты охраны, авиапарк. Но я не знаю, на кого работаешь ты, и оттого насколько серьезно Первый орден будет тебя искать, — он вопросительно посмотрел на Теммина.
Побег с планеты, когда другие на ней еще дерутся, мало походил на поступок человека чести, но Джаггед знал, что сил у маленькой группы имперцев не хватит, чтобы справиться с Первым орденом. Гораздо больше пользы для них он принесет, если разберется, что происходит, за пределами Бороска. Повлиять на ситуацию здесь Джаггед не мог.