Оборонительная турель ангара, висевшая под потолком, и служившая для защиты этого отсека от нежеланных гостей, активировалась, когда двигатели Скитальца начали разогреваться. Корвус глянул наверх сквозь матовую прорезь шлема и направил левую руку кулаком в её сторону. В пусковой установке, зафиксированой на кисти, прозвучал механический щелчок, после чего с тонким писком из узкого желоба вылетела ракета. Не оставляя за собой всякого дымового следа, она врезалась в основание турели. Это не уничтожило её, однако вывело из строя. Толстая трещина заполнилась дымом и искрами, после чего обесточеная башня остановилась и направила орудия вниз.
Высунувшись на миг из-за укрытия, манадлорец накрыл огнём отряд, пытающийся подойти к нему с фланга. Два заряда нашли свою цель и опрокинули пиратов замертво на пол, остальные тут же упали за ящики. Дожидаться, пока они пойдут в атаку Корвус не стал. Высунувшись из укрытия он мигом перескочил ящик и направился к позиции врага. Первый высунувшийся пират получил заряд плазмы между глаз и закатив глаза упал на пол. Его товарищи, решившие в тот же миг отомстить, приняли судьбу не менее жестокую. Было поздно. Мандалорец уже добежал до цели и быстро перескочил через барикаду. Первый разбойник получил железным сапогом в лицо и ошарашено отскочил назад. Корвус приземлился на колени и тут же получил прикладом по шлему. Встряска заставила его уперется руками о пол и тут же блокировать следующий удар с другой стороны. Освободившись от давления, мандалорец развёл руки и обождал. Из запястных установок вылетели два кинжала и следующий смельчак лишился пальцев одной руки. Прозвучала очередь. Плазменные заряды лишь по счастливой случайно не лишили наёмника жизни, а лишь отрикошетили в сторону от его наплечников. По плечу прокатилась волна жара, но охотника это не остановило. Он подскочил к стрелку и быстро ударил лезвием чётко в горло. Обмякшая рука выпустила бластер, после чего судорожно схватилась за кровоточащее горло. 

Прозвучали выстрелы. Несколько громовых выстрелов, точно принадлежавших бортовым орудиям Скитальца. Ангар был разгерметизирован и мощный поток воздуха тут же устремился к образовавшейся дыре. Проскользив пару метров по полу мандалорец подлетел в воздух и развернувшись на месте прицелился магнитным тросом в участок металлического пола. Со свистом плетёный эластичный канат намертво вцепился в половую пластину и начал медленно сворачиваться, притягивая наёмника к земле. Бурная воздушная струя выламывала руки, гигантским давлением выталкивала в зияющий разлом. Один из летевших ящиков уголком зацепил край нагрудника мандалорца, оставив в нём небольшую, но ощутимую трещину. Корвус взвыл, схватился двумя руками за трос и подтянулся ближе. Летящий навстречу хлам, трупы и оружие огибали трясущегося, как лист осины на ветру, наёмника и скрывались где-то за обшивкой корабля.
Скиталец подлетел вовремя, минутой позже и труп Корвуса пришлось бы искать где-то в вакуумном пространстве. Опущеный трап нависал прямо над головой наёмника, но найти в себе силы, дабы до него дотянуться, он не мог. Стоило отпустить трос и пиши пропало. Выбор правда был не велик. Прижавшись ногами к полу, насколько это было возможно, Корвус пригнулся и отцепив трос прыгнул наверх настолько, насколько было возможно, замахнувшись обрывком троса как хлыстом. Кончик его зацепился за движущий поршень трапа и обвил его как удав. Преодолевая жгучую боль в плече и на груди, мандалорец потянулся наверх, скрипя зубами, до неприятного немого хруста. Пролетавший мимо ремонтный дроид врезался в спину мандалорца, откинув его вперёд и заставив спустится до самого края спасительной верёвки, держась одной рукой. Спустя кучу усилий, уцепившись рукой за край платформы, он из последних сил подтянулся и распластался по свободному пространству.
Отсек закрылся и ангарская суета осталась позади. Открывшийся дюрасталевый заслон позволил Корвусу заползлти внутрь. Не в силах подняться на ноги из-за сильной боли в спине, он добрался до опорной балки фюзеляжа и приподнявшись на месте, сел, закинув голову наверх. Руки непроизвольно потянулись к шлему, но тюгучая боль в правом плече заставила его прекратить эту тщетную попытку. Из-за матовой прорези доносилось тихое, приглушённое дыхание, будто кто-то за раз пробежал марафон и сейчас присел отдохнуть. Здоровая рука гуляла по броне, выискивая рубцы, дыры и прочие разрушения. Дрожащие пальцы припали к наплечнику, попытались отодвинуть его в сторону, но бесполезно. Отколовшийся кусок брони вошёл внутрь и вонзился в плоть, закрепившись прямиком в трещине брони. "Вот же срань" - выругался про себя Корвус, опустив руку на пол.

В ответ на замечания брата, мандалорец лишь устало поднял голову и щурясь на свету ответил, сморщившись:
- Зато мы живы... И за победу заплатили малой кровью.
Осколок доспеха всё так же давил в плечо, выгнутная пластина на спине давила на позвоночник, заставляя наёмника подрагивать конечностями и извиваться на месте, чтобы убрать боль. Свободной рукой, способной безболезнено двигаться, Корвус взял брата за руку и с тихим всхлипом приподнялся на месте, уткнувшись спиной о стену.
- Как бы там ни было, - всё ещё из-под шлема процедил охотник, - Спасибо... что подобрал.
Для человека, привыкшего всю жизнь расчитывать на самого себя, это был не просто жест доброй воли, а настоящий волевой подвиг. Говоря по правде, он правда думал, что погибнет там в ангаре, поступая правильно. Приготовился умереть, сложить голову, но дать время, чтобы Раб увёл корабль прочь.
Дрожащей рукой Корвус нащупал на боку застёжку и резким нажатием отцепил её, затем другую, третью. Металлический нагрудник, чуть сплюснутый сзади, раскрылся и со звоном рухнул на пол. Вздох облегчения послышался из-под шлема, после чего мандалорец попытался согнуться вперёд. Резкая, острая боль в спине заставила его прекратить сие действие и вновь выгнуться назад.
- Чего стоишь, злорадствуешь? - возмутился старший, - Помоги лучше. Запусай сканеры. Будем смотреть насколько у меня всё плохо.
Набрав в лёгкие воздуха, охотник последовал вперёд, прямиком по направлению к медицинскому отсеку. Прихрамывая на ходу, старший хватался за каждый угол и дверной косяк. Спина ныла и от того в голове мандалорца селились разнообразные мысли о том, сколько ошибок было допущено, сколько моментов упущено. Каждый шаг в спине отдавался болью. Пожалуй за это время она уже стала ему привычной и с каждым пройденым метром всё больше утверждалось решительное желание отдохнуть. Сесть, лечь, расслабиться и уснуть. Проснуться без всякой боли и продолжить дальше свой путь. И хорошо, что часть рассудка прекрасно осознавала то, что это желание лживо, что поддаваясь подобным соблазнам, можно лишь загнать себя в могилу.