Грядущее крадется к нам, как тать.
Мы собираем слухи по крупице -
О чем мечтает королева-мать
Или к кормилу рвущийся тупица.
Leia Organa, Rey
Время: 24.V.34 ABY
Место: база Сопротивления на Крайте
Описание: семейные сложности продолжаются
Ура! Нам 8 (ВОСЕМЬ!) лет! Давайте поздравлять друг друга и играть в фанты! (А ещё ищите свои цитаты в шапке - мы собрали там всех :))
Ищем самого спокойного и терпимого рыцаря Рен в этом безумном мире
Ищем медицинское светило, строгого медика, способного собрать мясной конструктор под названием “человек” и снова отправить его на работу.
Ищем самого отбитого мудака по мнению отбитых мудаков для Джин Эрсо.
Ищем подрастающее имперское солнышко, которое светит, но не всем.
Ищем генерала Дэвитса Дравена, командира самой задорной разведки в этой Галактике.
Ищем талантливого ученика и личную головную боль Магистра Рен.
Ищем генерала разведки, командира самой отбитой эскадрильи эвер, гениального актера, зловредного пирата и заботливого мужа в одной упаковке.
Ищем По Дэмерона, чтобы прыгнуть в крестокрыл и что-нибудь взорвать.
Ищем лучшего моффа Империи, по совместительству самую жизнерадостную сладкую булочку в галактике.
Ищем левую руку мастера Иблиса, самый серьёзный аргумент для агрессивных переговоров.
Ищем имперского аса и бывшую Руку Императора, которая дотянулась до настоящего.
Ищем сына маминой подруги, вгоняет в комплекс неполноценности без регистрации и смс.
Ищем майора КорБеза, главного по агрессивным переговорам с пиратами, контрабандистами и прочими антигосударственными элементами.
...он сделает так, как правильно. Не с точки зрения Совета, учителя, Силы и чего угодно еще в этой галактике. Просто — правильно. Без всяких точек зрения.
...ну что там может напугать, если на другой чаше весов был человек, ценность которого не могла выражаться ничем, кроме беззаветной любви?
— Ну чего... — смутился клон. — Я не думал, что так шарахнет...
Выудив из кармана листок флимси, на котором он производил расчёты, Нексу несколько секунд таращился в цифры, а потом радостно продемонстрировал напарнику:
— Вот! Запятую не там поставил.
Он тот, кто предал своих родных, кто переметнулся на вражескую сторону. И он теперь тот, кто убил своего собственного отца. Рука не дрогнула в тот момент. Кайло уверял себя, что все делает правильно. Слишком больно стало многим позже.
Дела, оставленные Кайло, походили на лабиринт, где за каждым поворотом, за каждой дверью скрывались новые трудности, о существовании которых в былые годы рыцарства Анук даже и не догадывалась.
Ловушка должна была закрыться, крючок – разворотить чужие дёсны, намертво привязывая к Доминиону. Их невозможно обмануть и обыграть. Невозможно предать до конца.
Ей бы хотелось не помнить. Вообще не помнить никого из них. Не запоминать. Не вспоминать. Испытывать профессиональное равнодушие.
Но она не закончила Академию, она не умеет испытывать профессиональное равнодушие, у нее даже зачёта не было по такому предмету, не то что экзамена.
— Ты ошибаешься в одном, Уэс. Ты не помешал ему, но ты так и не сдался. Даже когда казалось, что это бесполезно, ты показывал ему, что тебя нельзя сломать просто так. Иногда… Иногда драться до последнего – это все, что мы можем, и в этом единственная наша задача.
Там, где их держали, было тесно, но хуже того – там было темно. Не теснее, чем в стандартной каюте, а за свою жизнь в каких только каютах он не ютился. Но это другое. Помещение, из которого ты можешь выйти, и помещение, из которого ты выйти не можешь, по-разному тесные. И особенно – по-разному тёмные.
— Меня только расстраивает, на какое время выпал этот звёздный час. Когда столько разумных ушло из флота, не будет ли это предательством, если я вот так возьму и брошу своих?
Не бросит вообще-то, они с Разбойной формально даже в одном подчинении – у генерала Органы. Но внутри сейчас это ощущается как «бросит», и Каре хочется услышать какие-то слова, опровергающие это ощущение.
Лучше бы от своих, но для начала хотя бы от полковника.
Да и, в конце концов, истинные намерения одного пирата в отношении другого пирата — не то, что имеет смысл уточнять. Сегодня они готовы пристрелить друг друга, завтра — удачно договорятся и сядут вместе пить.
Я хотел познакомиться с самим собой. Узнать, что я-то о себе думаю. Невозможно понять, кто ты, когда смотришь на себя чужими глазами. Сначала нужно вытряхнуть этот мусор из головы. А когда сам с собой познакомишься, тогда и сможешь решить, какое место в этом мире твое. Только его еще придется занять.
Сколько раз она слышала эту дешёвую риторику, сводящуюся на самом деле к одному и тому же — «мы убиваем во имя добра, а все остальные — во имя зла». Мы убиваем, потому что у нас нет другого выхода, не мы такие — жизнь такая, а вот все остальные — беспринципные сволочи, которым убить разумного — что два пальца обсморкать, чистое удовольствие.
В готовый, но ещё не написанный рапорт о вражеской активности в секторе тянет добавить замечание «поведение имперцев говорило о том, что их оставили без увольнительной на выходные. Это также может являться признаком...».
Джин не смотрит ему в спину, она смотрит на место, где он стоял еще минуту назад, — так, словно она просто не успевает смотреть ему вслед.
Лея уже видела, на что он способен, и понимала, настоящей Силы она еще не видела. Эта мысль… зачаровывала. Влекла. Как влечет бездонная пропасть или хищное животное, замершее на расстоянии вытянутой руки, выжидающее, готовое к нападению.
Как удивительно слова могут в одно мгновение сделать всё очень маленьким и незначительным, заключив целый океан в одну маленькую солёную капельку, или, наоборот, превратить какую-то сущую крошку по меньшей мере — в булыжник...
Правда, если достигнуть некоторой степени паранойи, смешав в коктейль с каким-то хитрым маразмом, можно начать подозревать в каждом нищем на улице хорошо замаскированного генерала разведки.
Эта светлая зелень глаз может показаться кому-то даже игривой, манко искрящейся, но на самом деле — это как засунуть голову в дуло турболазера.
Правда, получилось так, что прежде чем пройтись улицами неведомых городов и поселений или сесть на набережную у моря с непроизносимым названием под небом какого-то необыкновенного цвета, нужно было много, много раз ловить цели в рамку прицела.
— Знаешь же теорию о том, что после прохождения определенной точки существования система может только деградировать? — спрашивает Уэс как будто бы совершенно без контекста. — Иногда мне кажется, что мы просто живём слишком долго, дольше, чем должны были, и вот теперь прошли точку, когда дальше все может только сыпаться.
Кореллианская лётчица в имперской армии Шара Бэй была слишком слабая и умерла.
Имперка Шара Бэй такой глупости решила себе не позволять.
— Но вы ведь сказали, что считаете жизнь разумных ценностью. Даже рискуете собой и своей карьерой, чтобы спасти меня, хотя видите меня впервые в жизни. А сами помогаете убивать.
Осталась в нем с юности некая капелька того, прежнего Скайуокера, который, как любой мальчишка, получал удовольствие от чужого восхищения собственными выходками.
– Многие верят в свободу только до тех пор, пока не станет жарко. А когда пахнет настоящим выбором, драться за нее или подчиниться… большинство выбирает не драться.
— Ну… неправильно и глупо, когда отец есть, и он тебя не знает, а ты его не знаешь. Это как… — он помолчал, стараясь перевести на человеческий язык свои ощущения. – Ну вот видишь перед собой некую структуру и понимаешь, что в одном месте узел собран неправильно, и работать не будет. Или ошибка в формуле. Вот я и исправил.
Кракен искренне верил в то, что все они — винтики одного механизма и не существует «слишком малого» вклада в общее дело, всё машина Восстания функционирует благодаря этим вот мелочам.
— Непременно напишу, — серьёзно отвечает она и говорит чистейшую правду, потому что у неё минимум сто восемьдесят изящных формулировок для каждого генеральского рявка от «не любите мне мозги» до «двести хаттов тебе в...» (пункт назначения варьируется в зависимости от степени генеральского раздражения).
Минутой раньше, минутой позже — не так важно, когда они умрут, если умрут. Гораздо важнее попытаться сделать хоть что-то — просто ждать смерти Кесу… не нравится.
— Что-то с Центром? – вдруг догадывается он. Почему еще штурм-коммандос могут прятаться на Корусанте по каким-то норам?.. – Планета захвачена? КЕМ?!
— Я верю в свободу.
И тут совершенно не врёт. Свобода действительно была её верой и культом. Правда, вместе с твёрдым убеждением, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.
— И в то, что легко она не даётся. Остальное...Остальное, мне кажется, нюансы.
Проблема в том, что когда мистрисс Антиллес не думает, она начинает говорить, а это как всегда её слабое звено.
Star Wars Medley |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Таймлайн ABY » [24.V.34 ABY] Грядущее крадется к нам, как тать
Грядущее крадется к нам, как тать.
Мы собираем слухи по крупице -
О чем мечтает королева-мать
Или к кормилу рвущийся тупица.
Leia Organa, Rey
Время: 24.V.34 ABY
Место: база Сопротивления на Крайте
Описание: семейные сложности продолжаются
Рей еле дожидается побудки.
Ей необходимо поговорить с Леей, но распорядок базы, к ее большому сожалению, не дает возможности врываться к генералу в любое время. Интересно, было ли как-то по-другому раньше?
Ну... Хан же как-то справлялся, заявляясь к принцессе Органе со своими гениальными идеями?
Правда, Рей даже не может толком придумать, а что она скажет «генерал, простите, я провела ментальное сканирование вашего сына без страховки и препаратов»? Или «Мне было видение?» Или... чем вообще в этой семье еще обосновывают безумства?
Хотя, скорее всего, о том, что произошло, Лея все-таки в курсе — Люк вряд ли стал молчать об их стычке с Кайло, да и записи с камер она уже могла успеть просмотреть.
Но Рей не то, чтобы ищет себе оправдание.
Она думает, как предотвратить катастрофу, и о том, кто ей поверит. Ну... они же должны, обязаны поверить ей, а не Кайло, так?
От того, чтобы поделиться всеми своими тревогами с По и Финном ее останавливает только опасение, что эти двое попытаются предотвратить побег Кайло каким-нибудь... радикальным способом. Но это Рей может сделать и сама.
И ей плевать, на то последствия, на то, что говорил Люк, на то, что она сама скорее всего тогда умрет, просто... Просто Рей не готова к тому, что Кайло сбежит и убьет или попытается убить еще кого-то из тех, кто ей дорог.
Поэтому, когда Рей видит Лею, она сразу выпаливает:
— Я знаю, что Кайло хочет сбежать. Не знаю, что он наобещал, но он... не собирается помогать нам.
— Для начала — сядь, Рей, — говорит Лея, указывая племяннице на кресло, стоящее чуть поодаль от стола, и поднимается, собираясь занять соседнее.
Говорить раньше, чем все будут спокойны — насколько это возможно, когда ты Рей, — она не собирается.
Поэтому наливает воды в два стакана, ставит один перед Рей.
И продолжает лишь тогда, когда Рей всё-таки занимает кресло.
— Во-вторых, расскажи, откуда ты это узнала.
Нетрудно догадаться, откуда; достаточно одних записей камеры, но есть не только они. Произошедшее, конечно, скверно — со сгоревшими мозгами Бену было бы немного сложно выполнить уговор, поэтому хорошо, что все обошлось.
Другое дело, что, кажется, настало время основательно задуматься над порядками, царящими — или скорее отсутствующими — в их семье.
Кто бы говорил, конечно, но все же — всему есть предел.
— В-третьих, успокойся. Я знаю, что Бен собирается сбежать. Это — часть плана.
Рей недоуменно смотрит на стакан, а потом торопливо глотает воду, хотя и не понимает, чем вода тут может помочь. Но водой нельзя разбрасываться. И отказываться от нее нельзя.
— Я прочитала это в его голове. — пожимает плечами Рей, как будто это самое обычное дело. — Ну. Это было легко. Если бы он не был на блокираторах, я бы наверное это узнала еще раньше. Это... — она прикусывает губу, тем же зеркальным движением, что обычно делает Кайло Рен и резко выдыхает. — Когда он сбежит, он будет делать со мной то же самое — знать все, что я думаю, чувствую. Все, что со мной происходит.
Она откидывается на кресле и хмурится.
— Почему вы говорите об этом так спокойно? Ну то есть... нам ничего не надо подготовить к эвакуации? Кайло приведет с собой намного больше сил, чем это было на Ди'Куаре. И вообще какая нам польза от него на свободе?
— Нет, Рей. Нам не надо готовить эвакуацию, а тебе — распространяться об этом. Побег Бена — это часть плана. По-хорошему — это все, что тебе нужно знать, — Лея тихо вздыхает, массирует виски и отпивает воды. — В идеале, тебе не нужно знать даже этого, но я уже насмотрелась на похождения вашей троицы, и новых подвигов ни мои нервы, ни Сопротивление может не выдержать.
Ненадолго замолчав, поворачивает голову в сторону, глядя в панорамное окно, и прикрывает глаза.
— Как ты понимаешь, знать об этом не должен никто. Не только нам не нравится Сноук. И в некоторых случаях противники могут объединиться против общего врага. Бену Верховный Лидер, — она фыркает, — нравится не больше, чем нам. Поэтому мы дадим ему сбежать. В героических сказках такого, конечно, нет. Но сказки на то и сказки — иногда приходится идти на сделки с совестью, когда цель того заслуживает.
Лея предпочитает не думать, на какие сделки — и не только с совестью — ей приходилось, приходится и ещё придётся пойти.
— Я ему не верю. — упрямо говорит Рей. — Однажды он уже пообещал мне, что мы отправимся в путешествие, и я оказалась на Джакку. И вчера, он пытался обмануть меня, как и тогда, давно. Может ему и не нравится, Сноук, но Сопротивление он ненавидит ничуть не меньше, и ни вы, ни я не можем быть уверены, что он и вправду не вернется с войсками. Или не будет следить за моими перемещениями, чтобы устроить ловушку пилотам, Дэмерону, Финну. Если бы вы знали, насколько он их ненавидит! — Рей нервно переплетается пальцы.
Она совершенно не представляет, как ей теперь поступить.
— Я не скажу никому, — наконец решает Рей, — Но я не хочу, чтобы кто-то погиб из-за меня, из-за нашей с ним связи, когда он снова окажется на свободе. Мне нужны форс-супрессанты. Я не могу отрезать себя от Силы как это сделал учитель, и я не смогу заблокировать Кайло... Бена, я пока не умею этого делать, значит пусть это будут лекарства. Обещаю, я смогу летать даже без Силы. — тихо говорит она.
— Рей, вопрос веры — не всегда простое дело, — Лея переплетает пальцы, откидываясь на спинку кресла, и позволяет себе наморщиться, словно от головной боли. Ей не нравится идея держать кого-то на подавителях любого сорта и вида, тем более кого-то, кто не желает навредить; но, вероятно, это будет единственным вариантом. — Я не горю желанием держать тебя на супрессантах, но, возможно, нам так и придётся поступить. Я ещё подумаю об этом и обсужу этот вопрос, но, — она невесело разводит руками. — Ничего не могу обещать. И я... признательна, что ты это понимаешь.
Она недолго молчит, вновь переплетая пальцы и сложив руки на коленях, и поднимает на племянницу внимательный взгляд.
— У меня есть к тебе одна просьба, Рей, — слова приходится подбирать осторожно, а голос — смягчать; вся ситуация не добавляет спокойствия, и это состояние — особенно то, как оно затягивается, — генералу Органе не по нраву. — В следующий раз, когда у тебя появятся подозрения, не применяй с нахрапу оружие, которым не владеешь. В некоторых случаях разжиженные мозги противника играют нам на руку — бесспорно. Но иногда — иногда это может только навредить. Я понимаю, почему ты так поступила, — она выдыхает, облокачиваясь о спинку, трёт висок. — Но не все средства хороши в конкретном бою. Иногда разум должен преобладать над эмоциями — на одной интуиции и «мне показалось» ты не сможешь выезжать всегда. Выезжать, не только спасясь сама, но и не навредив другим.
Постучав пальцами по подлокотнику, морщится снова, хмыкает.
— Это благие намерения. Но иногда они приводят в такую бездну, в какую не смогли бы завести самые бесчеловечные планы.
Рей густо краснеет.
— Я... не знала, что еще могу сделать. Я видела, что Кайло врет мне, что он что-то скрывает, а учитель... Вы же знаете, каким иногда бывает Люк, он вел себя так, будто ему и не надо знать, что собирается делать Кайло и на что он на самом деле способен. А я... я устала от тайн и вранья. Если вы заключили с ним соглашение, то почему он мне ничего не сказал? Я все равно отправлюсь на новые миссии, Первый Орден все равно будет стрелять по мне, а я по ним, и велика вероятность, что мы с Кайло опять встретимся в бою. Сомневаюсь, что неведение о вашем договоре как-то бы меня спасло от всего этого.
Некоторое время она молчит и ковыряет каменный пол носком ботинка, словно ей снова пять, и она нашкодила, сбежав из Праксеума в джунгли. Или притащила опять дивту в спальню.
— Я не знаю, что случится со мной или с ним, если я сама буду отрезана от Силы. Может все будет даже лучше, чем сейчас. Потому что так я не буду чувствовать совсем ничего, а сейчас мне все время кажется, что он мертв. Что Бен мертв. И чем дольше я не чувствую его совсем, чем дольше он не рядом — тем все... хуже. Я не знаю, как это всё прекратить, но мне бы хотелось.
— Я не знаю, почему не сказал он. Никогда не понимала до конца, что происходит в голове моего сына, — Лея коротко хмыкает. — Впрочем, что происходит в головах моих детей — так будет точнее.
Она потёрла переносицу и поднялась, отходя к окну, сложила руки за спиной, разглядывая белоснежную даль, испещрённую алыми следами кристаллических лис.
— Я не могу сказать, что понимаю твои чувства. Со мной такого никогда не случалось, — отвернувшись от окна, долго смотрит на Рей. — Но знаю, что это твоя Сила и твоя воля. Распорядиться ими можешь только ты. Но в свое время я предпочла научиться защищать себя тем оружием, которое мне досталось, а не отбрасывать его, потому что так проще.
Замолчав, она вздыхает.
— Прости, если звучу резко или... нравоучительно. Подобные разговоры мне никогда не давались, я знаю, — Лея невесело фыркает, качает головой. — Но подумай об этом, хорошо? А пока отдыхай. Мы еще поговорим об этом, Рей.
Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Таймлайн ABY » [24.V.34 ABY] Грядущее крадется к нам, как тать