--
Cal Kestis, Jin Erso
Время: 23.II
Место: Джеда-Сити, окраина
Описание: Джин занята переездом, когда выясняется, что ее кто-то ищет, и этот кто-то — не местный.
Ура! Нам 8 (ВОСЕМЬ!) лет! Давайте поздравлять друг друга и играть в фанты! (А ещё ищите свои цитаты в шапке - мы собрали там всех :))
Ищем самого спокойного и терпимого рыцаря Рен в этом безумном мире
Ищем медицинское светило, строгого медика, способного собрать мясной конструктор под названием “человек” и снова отправить его на работу.
Ищем самого отбитого мудака по мнению отбитых мудаков для Джин Эрсо.
Ищем подрастающее имперское солнышко, которое светит, но не всем.
Ищем генерала Дэвитса Дравена, командира самой задорной разведки в этой Галактике.
Ищем талантливого ученика и личную головную боль Магистра Рен.
Ищем генерала разведки, командира самой отбитой эскадрильи эвер, гениального актера, зловредного пирата и заботливого мужа в одной упаковке.
Ищем По Дэмерона, чтобы прыгнуть в крестокрыл и что-нибудь взорвать.
Ищем лучшего моффа Империи, по совместительству самую жизнерадостную сладкую булочку в галактике.
Ищем левую руку мастера Иблиса, самый серьёзный аргумент для агрессивных переговоров.
Ищем имперского аса и бывшую Руку Императора, которая дотянулась до настоящего.
Ищем сына маминой подруги, вгоняет в комплекс неполноценности без регистрации и смс.
Ищем майора КорБеза, главного по агрессивным переговорам с пиратами, контрабандистами и прочими антигосударственными элементами.
...он сделает так, как правильно. Не с точки зрения Совета, учителя, Силы и чего угодно еще в этой галактике. Просто — правильно. Без всяких точек зрения.
...ну что там может напугать, если на другой чаше весов был человек, ценность которого не могла выражаться ничем, кроме беззаветной любви?
— Ну чего... — смутился клон. — Я не думал, что так шарахнет...
Выудив из кармана листок флимси, на котором он производил расчёты, Нексу несколько секунд таращился в цифры, а потом радостно продемонстрировал напарнику:
— Вот! Запятую не там поставил.
Он тот, кто предал своих родных, кто переметнулся на вражескую сторону. И он теперь тот, кто убил своего собственного отца. Рука не дрогнула в тот момент. Кайло уверял себя, что все делает правильно. Слишком больно стало многим позже.
Дела, оставленные Кайло, походили на лабиринт, где за каждым поворотом, за каждой дверью скрывались новые трудности, о существовании которых в былые годы рыцарства Анук даже и не догадывалась.
Ловушка должна была закрыться, крючок – разворотить чужие дёсны, намертво привязывая к Доминиону. Их невозможно обмануть и обыграть. Невозможно предать до конца.
Ей бы хотелось не помнить. Вообще не помнить никого из них. Не запоминать. Не вспоминать. Испытывать профессиональное равнодушие.
Но она не закончила Академию, она не умеет испытывать профессиональное равнодушие, у нее даже зачёта не было по такому предмету, не то что экзамена.
— Ты ошибаешься в одном, Уэс. Ты не помешал ему, но ты так и не сдался. Даже когда казалось, что это бесполезно, ты показывал ему, что тебя нельзя сломать просто так. Иногда… Иногда драться до последнего – это все, что мы можем, и в этом единственная наша задача.
Там, где их держали, было тесно, но хуже того – там было темно. Не теснее, чем в стандартной каюте, а за свою жизнь в каких только каютах он не ютился. Но это другое. Помещение, из которого ты можешь выйти, и помещение, из которого ты выйти не можешь, по-разному тесные. И особенно – по-разному тёмные.
— Меня только расстраивает, на какое время выпал этот звёздный час. Когда столько разумных ушло из флота, не будет ли это предательством, если я вот так возьму и брошу своих?
Не бросит вообще-то, они с Разбойной формально даже в одном подчинении – у генерала Органы. Но внутри сейчас это ощущается как «бросит», и Каре хочется услышать какие-то слова, опровергающие это ощущение.
Лучше бы от своих, но для начала хотя бы от полковника.
Да и, в конце концов, истинные намерения одного пирата в отношении другого пирата — не то, что имеет смысл уточнять. Сегодня они готовы пристрелить друг друга, завтра — удачно договорятся и сядут вместе пить.
Я хотел познакомиться с самим собой. Узнать, что я-то о себе думаю. Невозможно понять, кто ты, когда смотришь на себя чужими глазами. Сначала нужно вытряхнуть этот мусор из головы. А когда сам с собой познакомишься, тогда и сможешь решить, какое место в этом мире твое. Только его еще придется занять.
Сколько раз она слышала эту дешёвую риторику, сводящуюся на самом деле к одному и тому же — «мы убиваем во имя добра, а все остальные — во имя зла». Мы убиваем, потому что у нас нет другого выхода, не мы такие — жизнь такая, а вот все остальные — беспринципные сволочи, которым убить разумного — что два пальца обсморкать, чистое удовольствие.
В готовый, но ещё не написанный рапорт о вражеской активности в секторе тянет добавить замечание «поведение имперцев говорило о том, что их оставили без увольнительной на выходные. Это также может являться признаком...».
Джин не смотрит ему в спину, она смотрит на место, где он стоял еще минуту назад, — так, словно она просто не успевает смотреть ему вслед.
Лея уже видела, на что он способен, и понимала, настоящей Силы она еще не видела. Эта мысль… зачаровывала. Влекла. Как влечет бездонная пропасть или хищное животное, замершее на расстоянии вытянутой руки, выжидающее, готовое к нападению.
Как удивительно слова могут в одно мгновение сделать всё очень маленьким и незначительным, заключив целый океан в одну маленькую солёную капельку, или, наоборот, превратить какую-то сущую крошку по меньшей мере — в булыжник...
Правда, если достигнуть некоторой степени паранойи, смешав в коктейль с каким-то хитрым маразмом, можно начать подозревать в каждом нищем на улице хорошо замаскированного генерала разведки.
Эта светлая зелень глаз может показаться кому-то даже игривой, манко искрящейся, но на самом деле — это как засунуть голову в дуло турболазера.
Правда, получилось так, что прежде чем пройтись улицами неведомых городов и поселений или сесть на набережную у моря с непроизносимым названием под небом какого-то необыкновенного цвета, нужно было много, много раз ловить цели в рамку прицела.
— Знаешь же теорию о том, что после прохождения определенной точки существования система может только деградировать? — спрашивает Уэс как будто бы совершенно без контекста. — Иногда мне кажется, что мы просто живём слишком долго, дольше, чем должны были, и вот теперь прошли точку, когда дальше все может только сыпаться.
Кореллианская лётчица в имперской армии Шара Бэй была слишком слабая и умерла.
Имперка Шара Бэй такой глупости решила себе не позволять.
— Но вы ведь сказали, что считаете жизнь разумных ценностью. Даже рискуете собой и своей карьерой, чтобы спасти меня, хотя видите меня впервые в жизни. А сами помогаете убивать.
Осталась в нем с юности некая капелька того, прежнего Скайуокера, который, как любой мальчишка, получал удовольствие от чужого восхищения собственными выходками.
– Многие верят в свободу только до тех пор, пока не станет жарко. А когда пахнет настоящим выбором, драться за нее или подчиниться… большинство выбирает не драться.
— Ну… неправильно и глупо, когда отец есть, и он тебя не знает, а ты его не знаешь. Это как… — он помолчал, стараясь перевести на человеческий язык свои ощущения. – Ну вот видишь перед собой некую структуру и понимаешь, что в одном месте узел собран неправильно, и работать не будет. Или ошибка в формуле. Вот я и исправил.
Кракен искренне верил в то, что все они — винтики одного механизма и не существует «слишком малого» вклада в общее дело, всё машина Восстания функционирует благодаря этим вот мелочам.
— Непременно напишу, — серьёзно отвечает она и говорит чистейшую правду, потому что у неё минимум сто восемьдесят изящных формулировок для каждого генеральского рявка от «не любите мне мозги» до «двести хаттов тебе в...» (пункт назначения варьируется в зависимости от степени генеральского раздражения).
Минутой раньше, минутой позже — не так важно, когда они умрут, если умрут. Гораздо важнее попытаться сделать хоть что-то — просто ждать смерти Кесу… не нравится.
— Что-то с Центром? – вдруг догадывается он. Почему еще штурм-коммандос могут прятаться на Корусанте по каким-то норам?.. – Планета захвачена? КЕМ?!
— Я верю в свободу.
И тут совершенно не врёт. Свобода действительно была её верой и культом. Правда, вместе с твёрдым убеждением, что твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого.
— И в то, что легко она не даётся. Остальное...Остальное, мне кажется, нюансы.
Проблема в том, что когда мистрисс Антиллес не думает, она начинает говорить, а это как всегда её слабое звено.
Star Wars Medley |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Таймлайн AFE » [23.II.17 AFE] I got sunshine, in a bag
--
Cal Kestis, Jin Erso
Время: 23.II
Место: Джеда-Сити, окраина
Описание: Джин занята переездом, когда выясняется, что ее кто-то ищет, и этот кто-то — не местный.
Джедаи не были следопытами.
Ладно. Этот джедай не был следопытом. Кестис, кажется, первый раз был поставлен перед такой диковинной задачей: поди найди незнамо кого и незнамо где. Конечно, все было не так плохо, но именно так чувствовалось после дня безрезультатных попыток.
Кэл не добился за день полезного вообще ничего, но устал так, как будто пробежал марафон вокруг планеты. Причем, в зависимости от планеты, второе даже звучало немного легче. Бегать по всем углам Джеда-сити и спрашивать за одну девушку вопросами разной степени прямости явно была не его специализация, особенно учитывая что у него было не очень много денег и мало представления о том, кто в этом городе самый полезный местный разведчик. Особенно не помогало то, что в городе было достаточно много имперцев. Прятаться от них сейчас у Кэстиса не было особых причин, но и бежать к ним с распростёртыми обьясниями Кэл тоже не собирался. Хотя, в какой-то момент и подумался прийти к ним спросить не поймали ли они уже эту особу. Те хотя бы дали честный ответ. И потом бы точно попровали посадить следом самого Кэла.
За весь день самое полезное, что Кестис успел узнать, это то, что девушка была на планете неделю назад. Что, в перспективе, не очень полезная информация. Но раз больше ничего не получалось как человеку, Кэл подумал попробовать узнать как джедай. Всё-таки, когда ему нужно было отслеживать зверя в чистом поле, он всегда использовал Силу. Хоть это было другое, все равно был шанс, что и тут он получит какую-то подсказку.
Кэл вернулся в кантину, где дроид ему рассказал о том, что видел похожую девушку примерно неделю назад. Кантиной это можно было назвать условно, только за три кружки и один стол, что стояли недалеко от входа. Что там творилось дальше Кэстис узнавать не стремился, за что, явно нравился дроиду намного больше. Кэл оставил несколько кредитов местному сторожу, надеясь, что это убедит его интересоваться делами Кестиса так же мало, как Кестис интересовался для чего это здание. И он просто подошёл к столу, прикрывая глаза и пытаясь сконцентрироваться. Он чуть провел пальцами по столу и глубоко вздохнул, начиная невнятно слышать десятки голосов и сразу же пытаясь среди них выудить тот, что был нужен ему.
Переезд слегка затянулся — некоторую часть времени пришлось потратить на то, чтобы найти общий язык с недовольными. Недовольных было не слишком много, решившихся высказаться — вообще один экземпляр, но начинать командование с самого просто способа устранения проблемы Джин как-то не хотелось.
До определенного времени; потом, видимо, несогласные все же прочитали в ее взгляде мысль, что пристрелить проще и быстрее, чем разговаривать. Возможно, в другой ситуации Джин бы так и сделала сразу — но теперь, когда с Гаталенты никто не вернулся, на счету был каждый человек.
Впрочем, опыт показывал: лучше меньше да лучше, чем сброд, способный воткнуть в спину вибро-нож или просто слинять в самый неподходящий момент.
Так что несогласных пришлось брать на заметку. Хотелось бы верить, что это всего лишь предосторожность, но вопросы веры Джин решила для себя давно и навсегда. Верить в собственные ожидания, а не реальность, себе дороже.
Словом, новости о том, что ее разыскивает какой-то бородатый рыжий хлыщ, оказались некстати. Рыжих бородатых хлыщей среди знакомых Джин не водилось — во всяком случае, тех, кого она бы вспомнила.
Возможно, конечно, что искали и не ее — но Джеда была все же не слишком популярной, особенно сейчас, и «девка, шлявшаяся здесь с недельку назад», кажется, не предполагала множество толкований и претендентов.
Очень, очень невовремя.
Оставалось только вздохнуть и найти этого типа первой. Все лучше, чем ждать, пока к его вопросам начнут прислушиваться не те люди.
Этого рыжего бородатого хлыща Джин не знала точно — ни в качестве блондина, ни безбородым, в общем, совсем никак. А он ее искал.
Вряд ли это могло значить что-то хорошее.
— Слышь, — завернутый шарф — неизбежная необходимость — отчасти скрывал ее лицо и волосы, а пыль и пара мазков грязи на щеке тон кожи. Впрочем, внешность Джин никто бы не смог назвать примечательной. — Слышала, ищешь кого? Отойдем?
Кэл слегка вздрогнул, когда к нему обратились. Он был сильно погружен в воспоминания, концетрируясь сейчас на своей способности — какая-то его часть сначала подумала, что это просто фраза звучавшая здесь в отголоске Силы когда-то давно, но когда он открыл глаза девушка была тут. Сначала он растерянно осмотрелся, проверяя к нему ли вообще это обращались. Но в кантине больше никого не было, даже дроид, с которым он разговаривал куда-то ушагал. Других вариантов не было.
— Э... — просто озвучил вслух свою общую растерянность Кестис. Уж чего он точно не ожидал, когда закрывает глаза, это открыв их найти искомую особу. Он был весьма уверен, что это именно она, хотя сразу же сказать было сложно. Если внимательно присмотреться, то те черты лица, что можно было разглядеть, были похожи на те, что на постере. Да и в отголосках, что Кэл сейчас видел через Силу он точно видел именно этот шарф. Это всегда мог быть какой-то очень убедительный подражатель, но... Зачем? Кэл не мог представить ситуацию, в которой кто-то так заморочается, чтобы обмануть его примерно на три минуты.
BD-1 на плече джедая сразу же засверкал всеми лампами, которые на нем были, пытаясь сразу же отсканировать девушку, как будто это какой-то новый вид жизни или наскальные рисунки. Кэл сам его сразу же недовольно тряхнул, закрывая рукой камеру дроида. Тот, кажется, сразу же понял посыл и перестал пока пикать, прячась у Кестиса за спиной и только слегка отсвечивая линзой. Сам же джедай повернулся лицом к девушке, подходя к ней на пол шага, в целом, показывая всем видом, что сейчас пойдет за ней. Даже поднял руки в безоружном жесте — за время, что Кестис тут находился, это уже могло стать привычкой. Правда, только они начали двигаться, Кэл всё-таки руки опустил. Более того, одна рука легла у него под пончо, близко к его световому мечу. Он не очень много знал про девушку, кроме того, что ей доверили голокрон, и она была на листовках розыска. И если первое было хорошим признаком, то второе не очень. Чему можно было верить — сейчас и была возможность узнать.
— Меня зовут Кэл, — как только они оказались подальше от посещения и казалось, что рядом вообще никого нет, даже звуков улицы было не слышно, он всё-таки подал голос. Одна из причин почему из Кэла получился бы ужасный шпион — он стремился сразу же представиться. И редко когда это было выдуманное имя, так что какого-то Кэла знает достаточно много людей. Благо, что он джедай знает не так много.
Кестис немного помялся, не уверенный стоит ли сразу же говорить напрямую зачем ему понадобилась девушка или нет. Наверное, спрашивать в лицо про голокрон было бы глупо, даже если не каждый знал, что такое голокрон, все равно начинать с этого было опасно. Так что он, немного подумав, решил начать осторожно.
— Меня попросил один знакомый страж найти тебя, — Кэл пристально заглянул в глаза девушки, пытаясь уловить по ее лицу понимает ли она о чем речь. — Это тебе о чем-то говорит?
— Я с имперскими не вожусь, — сказала Джин с таким выражением, словно еще немного — и сплюнет на землю.
В принципе, для полноты образа она бы так и сделала, но слегка мешался шарф — его пришлось бы отодвигать, придерживать… Слишком много мороки.
— Или ты о ком?
Она знала, конечно, о ком он говорит. Стражи порядка на Джеде существовали скорее как формальность, и если бы кто-то из них ею заинтересовался — именно ею, а не людьми Со Герреры, — она бы об этом знала, во всяком случае, узнала бы не так.
Да и искали бы ее иначе.
К слову о поисках — с ее очаровательным личиком в розыске следовало что-то сделать. Не прямо сейчас, но в каком-то обозримом будущем точно.
На рыжего бородатого хлыща — Кэла — Джин смотрела так же, как все здесь смотрят на всех: то ли подозревая его во всех смертных грехах, то ли думая, с какого кармана начать бы обчищать.
К его счастью, ее это сейчас не интересовало.
Ее интересовало другое — с чего это слепец решил бы отправить кого-то за той хреновиной, которую сам же ей и отдал?
Как его, Чиррут?
А если не он — то кто? Откуда?..
Не говорит.
Кэл уже успел несколько раз мысленно выругаться, до того, как услышал уточнение. Он был весьма уверен, что нашел правильную девушку. Правильная внешность, правильное место, даже голос был похож на тот, что Кестис слышал а отголосках Силы. Это просто сам джедай плохо пытался говорить без конкретный понятий, обобщенно. Но с игрой слов у Кэла было так же хорошо, как с парковкой звездолётов — в хорошую погоду и никогда никого рядом нет у него может быть что-то и получится, но обычно это катастрофа. По его лицу можно было даже заметить, что он слегка запаниковал, думая, что ему сейчас придётся убеждать девушку, что он не имперец пока уворачивался от выстрелов из ее бластера. Вместе с ним начал трещать BD-1, пытаясь все быстро и понятно объяснить, но старая дроида были напрасны, потому что его тут никто кроме Кэла, который и так все знал, не понимал. А если бы понимал, то Кестис, может быть, заткнул бы дроида пораньше, потому что тот начал чуть ли не всю хронологию их последних дней с неприличными деталями описывать.
Но... Кажется, Кэла не приняли сразу же за имперца и не закончили разговор. Он даже чуть с облегчением выдохнул, перед тем как ответить и едва заметно подался вперёд, пытаясь пристально смотреть девушке в глаза.
— Один знакомый страж отдал тебе недавно вещь... Очень специфическую, — Кэл не хотел называть какие-то имена или вещи своими именами. Ему казалось это не правильно — надёжный способ накликать беду. Может быть привычка от того, что он так долго пытался скрывать, что он джедай. Если не произнести вслух, то никто потом не докажет, что это правда. Если он сейчас не скажет, что это Чиррут, то не направит лишние уши или злые мысли в его сторону.
— Он сам мне рассказал, что она у тебя и просил тебя найти.
Очевидно, хлыщ — Кэл — говорил про Чиррута. С одной стороны, Джин было все равно, да и разобраться, что творится в голове подобных индивидуумов она обычно не пыталась: практика показывала — есть многое на свете, друг, что не снилось не то что мудрецам, но и тебе в самых кошмарных снах.
А кошмарные сны Джин порой могли бы дать фору ужасам какой-нибудь бездны средней руки.
На плохое воображение она никогда не жаловалась.
Но с другой стороны — она все-таки взяла на себя некие обязательства (хотя предпочитала об этом не думать), была благодарна за помощь (пылевые бури — на редкость неприятная вещь, если переживать ее на открытом пространстве) и опасалась доверять непонятно для чего созданные штуковины незнакомцам. Чиррут не опасался, что удивительно, он ведь тоже явно вырос на Джеде, но, кажется, вся его предосторожность однажды сконцентрировалась и стала этим… как его… Бейзом? Блейзом?
Не суть важно.
Важно было то, что выполнять обязательства легче, когда предмет обязательств при себе.
Джин его, конечно, не носила при себе постоянно — спасибо, не надо, — но не все же понимать буквально.
— Лады, — она вздернула брови. — Допустим, некий страж действительно доверил мне одну вещь, чтобы она была в безопасности. С чего бы ему просить забрать у меня эту вещь непонятного хлыща, м? — прищурилась. — Только без фокусов, парень в… пончо?
С другой стороны — один ее знакомец имел обыкновение рассекать с имперским охранным дроидом за плечом, а сама Джин таскала на шее кусок кайбера, которого здесь, на Джеде, было завались — но ведь его ей отдала мама. Кто она такая, чтобы осуждать чужие вкусы.
— Кэл, — он на всякий случай повторил. Может быть девушка не расслышала, озадаченная всей ситуацией, а может быть просто подумала, что это он так чихнул, а не представился. Хотя, не много людей на Джеде носили пончо с такой гордостью, как Кестис. Да что там, не много людей в галактике вообще носили пончо с гордостью. Так что, возможно, называть его парнем в пончо было даже бы более понятное описание, чем полное имя. И все равно, джедаю не хотелось казаться каким-то скрытным и подозрительным, а утаивать свое имя очень скрытно и подозрительно.
— Он просто понял, что со мной будет безопаснее.
Сразу же, как Кестис закончил мысль послышался протяжный явно тяжелый писк дроида, который даже без понимания двоичного языка можно было распознать как разочарованный вздох. БиДи всем видом показывал, как сейчас был разочарован в социальных навыках товарища. Он даже перевел камеры на джедая, начиная тринкать с возмущениями, но Кэл его перебил, дальше говоря с девушкой.
— Я знаю, что звучу подозрительно. Но просто представить, откуда я еще могу знать о тебе и... — Кестис запнулся, явно заводя себя в тупик со своим решением не говорить о конкретных вещах, называя их своими именами, так что он просто показал жестами руками небольшой объект. По сути, предметов размером с ладонь было предостаточно в мире, но это точно сужало круг в данной ситуации. Как минимум показывало, что Кэл не говорил по какой-то кристалл или бластер, или ящик с пивом или еще чем-то габаритным.
— И стал бы я представляться и пытаться как-то объясниться, если у меня были дерные намерения. Мы тут в темном переулке без лишних свидетелей, зачем мне врать?
Теперь Джин посмотрела на Кэла в пончо с настоящим любопытством.
Если до этого присутствовал небольшой интерес, мол, а кто это заинтересовался ее скромной персоной, то теперь ей стало действительно любопытно: это он так шутит или да?
Джин могла бы не раздумывая назвать с десяток причин вранья в темном переулке наедине. Самая первая была самой простой: потому что она так может, например.
Остальные тоже не отличались сложностью, по правде говоря.
Потому что захотелось. Потому что это удобно. Потому что ну посмотрите в эти честные глаза — как они могут вам лгать?
Видимо, о том, что можно назвать чужим именем, хлыщ не задумывался. Или все это было очень хорошим спектаклем, и тогда Джин могла только поаплодировать — простофилю не от мира сего Пончо изображал восхитительно.
Даже не знаешь, чему тут верить и какой вариант смешнее.
— Ладно-ладно, Кэл в Пончо, — Джин развела руками и прислонилась спиной к стене в расслабленной позе. — Допустим, ты действительно не знаешь, зачем врать в подворотнях, и понятия не имеешь, что можно использовать чужие имена.
Сама она просто предпочитала не называться без необходимости — это не множило ложь.
— Но с чего бы этому, — она повторила жест Кэла, — быть у тебя в большей безопасности? Даже если допустить, что это, — снова повторила жест, — вообще было у меня, остается у меня сейчас и не путешествует к какому-нибудь Джаббе, м-м?
— Потому что я могу его открыть.
Кэл говорит, что может открыть его, и Джин замолкает.
Разговор с Чиррут всплыл в памяти быстро — она не имела обыкновения забывать вещи, которые могут оказаться важными.
Она почти забыла лицо матери — оно стерлось из ее воспоминаний словно следы на песке в прилив, — но эта память ей не пригодится никогда больше.
Мертвые к мертвым, но она к ним пока не собиралась.
Чиррут ясно сказал, кто сможет его открыть; и пусть сейчас это казалось лишь сказками, никогда не знаешь, когда выдумка обретет плоть.
И пончо.
— Значит, ты владеешь Силой, — сказала Джин, глядя на Кэла, и склонила голову к плечу. — Ладно. Например. А что мне с этого будет, Пончо?
— Не гов... — Кэл сам вздохнул тяжело и мотнул головой. Он столько старался избегать прямых называний, ему казалось, что и упоминание Силы стоило избегать. Но Силой не обязательно мог владеть джедай. Просто в его конкретном случае он был джедаем и владел Силой. Так что говорить одно или другое компрометировало его в равной степени.
Кестис вздохнул. Не нравилось ему, как сейчас разговор перешел из обсуждения голокрона, а торг за ящик свежей рыбы. Как будто ему нужно было еще как-то накинуть цену, что получить товар оптом.
Что от этого она может получить?
Ни-че-го.
С голокроном она получит проблемы. Без голокрона она получит проблемы. Получить что-то хорошее может только Кэл, и то, у него не было ни малейшего представления о том, что в нем находилось. Может быть, там что-то, что он уже знает. Может быть, там сообщение Мастера Кеноби о смерти Совета.
— Ты же не знаешь, что там. Чиррут не знает, что там, — Кэл все-таки кинул имя стража, даже не задумавшись об этом. Все равно они уже говорили про Силу, дальше Кэлу оставалось только свой световой меч показывать и в штурмовиков с крыши кидать движением руки.— Ты можешь таскаться с пустышкой, которая рисует цель на твоей спине и не знать об этом. Тебе оно нужно?
Все-таки Чиррут. И, кажется, это могло быть вполне в его духе — в конце концов, отдал же он голокрон ей. Хотя казалось бы.
— Ты, я полагаю, тоже не знаешь, что там, — продолжила линию Джин, кивая в такт его словам, и вздохнула, скрестила руки на груди. Она не чувствовала себя неуютно и не пыталась закрыться — так было удобнее стоять, прислонившись к стене.
Да и в любом другом случае.
И затрудняло доступ к бластеру — плюс секунда, — что не могло не говорить о как минимум не воинственных намерениях и готовности к переговорам.
В чем-то Кэл был прав — она понятия не имела, что в этом голокроне, кому он может понадобиться и кому его можно продать — и, главное, нужно ли.
Голокрон сейчас не добавлял ей головной боли, но и не делал ее меньше; голокрон в будущем мог стать перспективным товаром, а мог — прямой дорогой на смерть. С одной стороны, к подобным развилкам Джин привыкла. С другой — так ли уж он был ей нужен?
Мысли Джин вторили вопросу Пончо.
Побарабанив пальцами по локтю, она бросила на него долгий взгляд.
— Я слышала сказки, будто бы владеющие Силой многое умеют.
Голокрон не был ей нужен, но, может быть, помог бы решить некоторые проблемы.
— Ничего особого мне не нужно — но с недавних пор мое лицо имеет неосторожность болтаться в розыске. Ты можешь с этим помочь?
— Нет, но я хочу узнать. Даже лучше сказать, мне нужно узнать.
Кэл на пару мгновений смотреть сквозь девушку. Он никогда не выкинет из головы голокрон, который доставил ему больше всего проблем. И никогда не выкинет из головы мысль, что у него не было дубликатов. Это важная информация — места все чувствительных к силе детей — так легко было уничтожить одним взмахом светового меча. Да что там, о стану можно было хорошо приложить коробочку и выудить информацию даже что форсюзера было бы достаточно сложно. Все, кто были в том голокроне сейчас уже взрослые люди, джедаев из них нельзя было сделать. Но можно было сделать ситхов, добавить мощи Империи, Инквизиции.
— Ты... хочешь, что я изменил тебе лицо? — Кестис даже сомнением скривился. Он попытался вспомнить, слышал ли он когда-то о мастере-джедае, которые так умел. В плане, мелкая манипуляция с присутствием прямо здесь и сейчас это было одно, а вот перманентно поменять звучало как-то не правильно. И точно не как работа джедая. — Это... немного не моя специализация. БиДи может взломать местные имперские сервера, если окажется в нужном месте, если это поможет.
Кажется, он не притворялся. Не от мира сего, однозначно. Еще и владеющий Силой.
На словах — пока что.
— Нет, мое лицо меня вполне устраивает, — Джин покачала головой и фыркнула. — Ладно, я поняла. Толку от тебя… Хорошо. Ты прав — голокрон мне особо не нужен, а мишеней на спине и так достаточно.
Это было правдой. И правдой было то, что в перспективе голокрон представлял собой скорее лишнюю головную боль, а не хорошую сделку.
И все же так запросто отдавать…
Джин вздохнула.
Привычка — вторая натура.
— Чиррут что-нибудь говорил о глине?
Таблички, хранившиеся неподалеку от голокрона, для нее особой ценности не представляли тоже. Но их Чиррут считал едва ли не опаснее — и, пожалуй, Джин была не против избавиться и от них тоже.
— Нет, постой. Я хочу помочь, — Кэл сказал как будто на рефлексах, до того, как успел подумать. Хотя, даже после того как подумал, он сказал бы тоже самое. Он в основном полагался на Чиррута. Казалось странным, что страж Уиллов отдал бы голокрон (и глину, про которую Кэл слышал впервые) кому попало. Весьма настойчивый и уверенный в своих убеждениях страж Уиллов, а не просто кто-то, кто случайно прочитал название ордена в какой-то старой книге.
— Если это поможет завоевать твое доверие. Я могу достать что-нибудь или попробовать поменять фотографию в объявлениях розыска. И я... весьма хорошо нахожу пароли, если это поможет, — дроид на его плече послушно кивнул. Психометрия иногда находила ответы на шифрованные послания и сложные замки быстрее, чем скомп БиДи.
— И тебе будет спокойнее доверять мне голокрон. И... глину? — У Кэла на лице было написано, что он смутно представлял о чем речь. Но в разговоре с Чиррутом их обоих больше волновал голокрон и тот факт, что сообщение наконец может дойти до получателя. Даже если изначально получателем представлялся более внушительный джедай.
О табличках Чиррут, значит, не говорил. Ну что же, тогда не стоило складывать все кредиты на один чип. В конце концов, в крайнем случае она может их просто разбить — и чего бы мир не лишился, она будет надеяться, что он это как-нибудь переживет.
Как она говорила раньше, мировая гармония и прочие высшие материи ее интересовали мало.
— Допустим, ты сможешь поменять картинку, а я отдам тебе голокрон, — Джин посмотрела на Кэла, склонив голову к плечу. — Сколько времени тебе понадобится?
Голокрон она решила отдать ему в любом случае — это действительно лишняя головная боль, которой Джин хватало и так. Не сможет — ну что ж. Иногда нужно совершать добрые дела — чтобы не расслаблялись.
Никогда не знаешь, когда Джин Эрсо решит причинить кому-нибудь добро.
— Думаю... — Кэл скривился так, что у него даже на лице было написано. Как действительно зависело от того, сколько у него сразу же будет возможностей и информации. Он мог управиться за двадцать минут, а мог за те же двадцать минут сделать все хуже и потом две недели разгребать. БиДи на его плече успел пропикать несколько раз свои предположения. Дроид, конечно же, считал что он найдет ближайшую розетку и сразу же возьмёт под контроль весь город, но это была либо излишняя гордость, либо очень плохое чувством юмора. Кэл только махнул на него рукой, стараясь не разговаривать слишком долго с дроидом, когда рядом был кто-то, кому пришлось бы переводить.
— День. Может быть два, — Кэл стрелял в небо, но это был безопасный период. Если все пройдет хорошо, он за одно может поспать и поесть, а потом прийти навстречу.
— Давай так: я приду а эту картину послезавтра утром. Если меня тут нет, значит что-то пошло не так.
День или два, с одной стороны, звучало реально; с другой — Джин приходилось иметь дело с подобными заказами, и она знала, что намного легче и проще работается, когда время не поджимает.
Она, по правде говоря, никуда не торопилась. На Джеде было неспокойно — как и всегда, что уж говорить, — но это оказалось неожиданно подходящим временем для передышки. Пусть небольшой и весьма сомнительной, но все равно.
Она не могла бросить людей Со, пока он не вернется — он же вернется, да? Не может не вернуться, это же Со, — и дел было навалом.
Точнее — навалом было дел, которыми занимались другие, и этих других приходилось контролировать. Пока что, только для начала — пока они не свыкнутся с мыслью, что сейчас здесь главная она, а не какой-нибудь умник.
Отряд требовал ее присутствия и неусыпного внимания, и Джин, пожалуй, только утверждалась в мысли, что командная работа не совсем для нее. Одиночкой и проще, и удобнее — почти всегда.
Всегда, когда не нужен человек рядом.
— Я буду занята, — решила Джин, поднимая взгляд на Кэла, и дернула плечом. — Да и спешка здесь ни к чему. Я лично никуда не тороплюсь, так что… — склонила голову к плечу, прикидывая. — Встретимся в той кантине первого числа.
Оставалось надеяться, что Пончо не сделает ситуацию хуже; он не выглядел очень уверенным в том, что выполнит задание, за которое взялся.
С другой стороны, как часто саму Джин недооценивали из-за ее вида?
То-то же.
Вы здесь » Star Wars Medley » Завершенные эпизоды » Таймлайн AFE » [23.II.17 AFE] I got sunshine, in a bag