Все нужные вещи сумели поместиться в наплечный рюкзак — то, что необходимо на новом месте в первую очередь. Комплект чистой одежды, сухпайки — на случай, если лететь придётся долго, старенький датапад, оставшийся у Кайдел ещё со школы, бакта, которую выдавали в самом начале обучения вместе с кадетской формой... Последнюю вот придётся оставить здесь, в стенах Академии, на выделенной Кайдел койке. И от походной палатки тоже пришлось отказаться — та была слишком громоздкой и тяжелой.

Она то и дело перебирала содержимое рюкзака, прикидывая, поместится ли в него ещё еды. Скручивала одежду и так, и эдак, но места, как назло, больше не ставало; оставалось в напряжении ждать наступления рассвета, а позже выдвинуться в город — подальше от кадетского корпуса, подальше от всей её прошлой жизни.

Но пальцы всё равно теребили застежку рюкзака. Это всё от волнения, думала она. Не каждый день собираешься кидать Академию и, сломя голову, отправляться в приключение. А иначе, чем приключение, Кайдел и не могла назвать предстоящий полёт. Старшие рассказывали, что Сопротивление ищет себе союзников, да и Кайдел сама видела, как уже второй семестр ряды кадетов Академии всё редеют и редеют... Те, кто оставался в стороне от политической жизни Новой Республики, восторга Кайдел не разделяли вовсе (а такие люди были даже среди её друзей, что уж говорить об остальных кадетах!), и ей приходилось искать новых союзников — таких, которые увлекались бы тем же, что она. А Кайдел увлекалась звёздами. И тем, что происходит в далеком, холодном космосе, и всегда её мечты были гораздо увлекательнее того, что происходило на учебе.

Решалась она недолго. Подтолкнули, опять-таки, старшие (хоть их и разделял всего один курс, мысленно Кайдел называла их именно так) — Танарис, обучавшаяся на пилота, и, по её собственным заверениям, не раз отправлявшая ребят в Сопротивление, и Андан, молча кивавший на все слова девушки, словно постоянно подтверждающий всё болванчик. Именно они и сказали Кайдел о том, что в оговорённое время в кантине «Зачарованный треугольник» её будут ждать. За день до условленного дня Кайдел сказали, что ничего не получится — пилот, с которым договорилась Танарис, сейчас временно отстранён от полетов; и это могло бы расстроить Кайдел, если бы через несколько минут в комнату к Танарис не ворвался Андан, который заявил, что «всё схвачено».

«И почему всё обязано идти не так?», — Кайдел ковыряла купленный в кантине завтрак. Есть не хотелось вовсе — неприятно сосало под ложечкой, что наверняка было следствием бессонной ночи. Отсутствие аппетита её не очень беспокоило, волновало другое — а как она поймёт, где же находится её загадочный новый пилот?

Среди немногочисленных посетителей «Зачарованного треугольника» не было никого, кто в представлении Кайдел мог бы оказаться пилотом. Возможно, у неё просто были другие ожидания?

Она покрепче стиснула чип с кредитами, что находился в правом кармане куртки. Нет, всё, что ей сказали делать — ждать. И именно ждать она намерена.

Пальцы в нетерпении перебирали по столу — мизинец, безымянный, средний, указательный; наоборот, словно по приборной панели. Бессонная ночь, казалось, прошла почти без следа, спать до сих пор не хотелось, и Кайдел то и дело озиралась вокруг. Одновременно думала о том, не выглядит ли она слишком подозрительно со стороны для первого встречного-поперечного, всё-таки то, что собирается делать Кайдел — примкнуть к рядам организации, которая в Новой Республике оставалась вне закона — не самое правомерное действие в Галактике.

Датапад, всё же вытянутый из рюкзака самой Кайдел, служил лишь одной цели сейчас — показывал время. И Кайдел то ставила его снова на блокировку, то активировала нажатием на кнопку, чтобы посмотреть, сколько времени осталось до встречи.

Когда к Кайдел подсаживаются за столик, то даже не вздрагивает — взвинченная до предела нервным ожиданием, она будто утратила возможность удивляться. Только кивнула, и затянутый на макушке хвост кивнул вместе с ней.

— Я Кайдел Ко Конникс, будем знакомы, — очень серьезно и очень по-взрослому произнесла она, не хватало только протянутой деловито руки для пущего эффекта, — Жду. Вас, — в подтверждении своих слов снова кивнула, потом себе прикусила язык так, чтобы ее собеседник не заметил — что ж ты ведёшь себя, как дурочка, Кайдел? — Отправляемся мы сегодня? — и наконец посмотрела прямо на своего собеседника. Ран будто воплощал собой то, что Кайдел думала о пилотах. Высокий, огромный сам по себе — ей приходилось запрокидывать голову, чтобы взглянуть ему в лицо — с резко очерченным подбородком, который бывает только у волевых людей. Словом, ожидания Кайдел он вполне оправдал.

Кайдел не знала, сколько стоят полеты, тем более не самые легальные; перелёт на Хосниан-Прайм оплатили родители, и она никогда до этого не интересовалась подобными вопросами. А сейчас надеялась, что отложенных кредитов хватит.

— Я готова лететь хоть сейчас.