Гэл хрипловато смеется в ответ на извинение и точно так же отзывается:
- Забей.
Видит вселенная, это последняя из их проблем. По крайней мере, так он думает, пока не приходится спускаться по старой технической лестнице, цепляясь за нее всем собой, потому что пальцы то и дело норовят разжаться. А срываться ему и в самом деле нельзя. Ретта надо довести до... туда, куда они идут. Райвор вдруг осознает, что не имеет ни малейшего понятия, куда именно, как далеко и что еще ждет их на маршруте.
Пока они лезут через старые то ли коллекторы, то ли технические тоннели, уже не столько на самом уровне, сколько под, или где-то между. Хорошая новость: вряд ли их здесь кто-то найдет. Она же плохая. Если Ретт совсем вырубится, вытащить его будет сложно.
Гэл задумывается было о том, не дать ли ему (и себе, что уж там) с десяток минут передышки под вот этими уютными и даже будто бы теплыми трубами, но решает все-таки двигаться дальше. Судя по тому, как Ретт все время пытается полуосознанно свернуться клубком даже на ходу, внутри у него не делается ничего хорошего, и этот лишний десяток минут может сыграть совсем не в их пользу. Он только надеется, что там, куда они идут, есть толковый медик. Должен быть, с той деятельностью, что развернули местные повстанцы. Главное, чтобы это не был сам Ретт...
Который, кажется, настолько не здесь, что Гэл начинает всерьез сомневаться в том, что они все еще идут в правильную сторону. Вопрос Четверки звучит так, словно его нихреново так глючит, и по началу Райвор всерьез за него пугается. Потом до него доходит, что Ретт не про сейчас, а про вообще.
- С Кесселя, - простодушно отвечает он. - Сбежал. Залез на борт к одному парню, а он летел сюда.
И как-то так вышло, что они решили друг друга не убивать, и точка назначения оказалась такой, без вариантов, а потом он наткнулся на объявление о розыске - с совершенно дерьмовым снимком, надо сказать, нашел тех парней...
- Ты в судьбу веришь, док? - спрашивает Гэл. Он уже спрашивал раньше, наверняка спрашивал, потому что это такой вопрос, который хоть раз да задашь напарнику по пьяни, или в смертельно скучной засаде, или на долгом ночном дежурстве "в поле". Просто не помнит ответ. Сейчас это почему-то кажется почти предательством - не помнить.
- Нет, забей, - он вдруг понимает, что совсем не о том спрашивает. Это не важно. Ему надо, чтобы Ретт думал о другом. - Расскажи лучше, куда нам дальше. Как идти к твоим.

- Хартер, - повторяет Гэл. - Я запомнил.
Метки он тоже запомнил, и как будто сразу становится легче идти. Иллюзия, конечно. Но теперь он точно вернет Ретта на базу. Даже если...
В горле вдруг появляется горечь прожженной брони. Характерный такой запах защитного материала, обпаленого бластерным болтом. Это уже было. Пять лет назад. Почти так же.
...Они пробираются к точке эвакуации, и Четверка свисает с его плеча, страшно хрипя пробитым легким. Гарм на несколько шагов впереди. Ретт то и дело пытается отрубиться, и он шипит на него - "Не спать!". Они оставили позади троих. Не смогли забрать. Больше он никого не оставит. Они вернут Четверку на базу, даже если...
Впереди мелькает фигура. Райвор останавливается, всматривается в темноту, которую разгоняют только флуоресцентные полосы у потолка. Показалось, нет?
Идти дальше все равно надо, и он идет, просто осторожно. Но, кто бы там ни шастал, он, похоже, боится чужаков достаточно, чтобы держаться подальше.
- Док, говори со мной, - просит Гэлиан, когда Ретт в очередной раз нехорошо обвисает на нем. - Расскажи...
Он не сразу продолжает. Все вопросы, которые крутятся на языке, кажутся одновременно слишком сложными, несвоевременными, важными и неважными одновременно. Он хочет спросить про Гарма, про то, что было с Реттом после той миссии, что было с ним все эти пять лет, как его угораздило возглавить мятежное движение в хаттовом Невисеке, про кучу всего еще, и необходимость выбрать что-то одно неиллюзорно перегружает мозги. Хреново, не должно так быть...
- Расскажи мне про своих. Про Хартер, про... кто там у тебя еще есть?
Об остальном он спросит потом. Райвор терпеть не может вот такое "потом", это что-то на грани с суеверием, потому что никакого "потом" обычно не случается. Но не в этот раз, нет. В этот раз он вернет Ретта на базу. Живым. Без всяких "если".