Стандартный малый имперский тюремный транспортник так трясло, будто бы это была старая кастрюля, причем, с вышедшим из строя терморегулятором. От этой тряски и от тошнотворной смеси запахов, которую даже сильные средства дезинфекции не могли выесть, Алана мутило. Он вжался в холодную стену, стараясь держаться подальше от второго заключенного, который и являлся эпицентром этой газовой атаки. От самого Алана, вероятно, пахло отнюдь не набуанскими розами, но от того, какое благоухание испускал этот разумный, чуть ли не выворачивало. И лучше бы вывернуло, возможно, стало бы полегче. По крайней мере, на какое-то время.
— Эй, мелкий, страшно, да? —  поддразнил его сосед по несчастью, с протезом вместо одной из длинных рук и уродливым шрамом, который жирным червем шел через всю лысую голову, пересекал лоб, впивался в то, что осталось от глаза, и опускался на оплывшую буграми щеку.
Алан бросил на него быстрый взгляд и отвел глаза. От уродливой внешности было неприятно, по меньшей мере, так же, как и от вони, которая волнами исходила от этого... Алан не знал даже, как называются такие разумные, но если бы была его воля, то никогда бы и не узнавал.
— Что, не нравится шрамчик? Это вон они постарались, – кивнул заключенный на пару штурмовиков, которые сидели у выхода и явно скучали.— Знаешь, малыш, куда мы едем?
И хотя у Алана было предположение, он помотал головой. Разумный оскалил широченный рот с кривыми зубами в очень странном подобии улыбки. Молодой человек подумал, что больше всего его сосед по несчастью напоминает очень зубастую жабу.
— В мясорубку, везут, малыш. Знаешь, там могут с тебя днями сдирать кожу, лоскуток за лоскутком, а потом поливать кислотой, прижигать или ещё что угодно делать. А потом приживить бакточкой обратно и снова сдирать, - он с удовольствием отогнул ворот и показал с таким гордым видом, будто демонстрировал медали о личных достижениях, ровные, как по линеечке вырезанные, прямоугольники на коже. – А ещё могут воткнуть под ногти электрические провода и заставить потанцевать. Мне втыкали, показать? Вот сюда, а ещё вот сюда. А еще знаешь, малыш, туда, куда только мамка может смотреть, да ещё женушка. Но это всё цветочки. Ягодки начинаются, когда они включают своего дроида.. Видел такого? Эй, малыш! Ты меня вообще слушаешь?
Алан неопределенно дернул головой и отвернулся к стене. По его щекам катились слезы. Плакать он не хотел, более того, считал, что это проявление слабости, но слезы просто текли и текли. Он прикусил губу.
— Страшно тебе, — утвердительно кивнул разумный и пересел ближе к парню. – Это хорошо, это правильно. И должно быть страшно. Они могут делать вещи и куда более жуткие. Что и всех родных забудешь, да и себя самого, останется только боль.
Он вытянул руку и похлопал Алана по плечу. Того замутило ещё сильнее, и от прикосновения, и от вони. Молодой человек недовольно покосился на соседа. Сидел бы тот и помалкивал, зачем приставать, зачем это всё ворошить, будто и без того не было Алану плохо! А разумный всё никак не хотел оставить его в покое.
— Правильно, что ты плачешь. Слезы тут не помогут, малыш, но держать их в себе не надо. Будет тяжелее. Так что вот тебе мудрость старожила, парень, когда будут тебя пытать, ты не старайся держаться молодцом и героем. Понял?  Будет рваться крик — вопи, малыш. Даже так: считай, что это твоя работа.  И это поможет. По крайней мере, малыш, ты сможешь не сдохнуть чуть дольше, чем всякие герои с плакатов. Герои с плакатов долго не живут.  Да и не перед пыточным же роботом красоваться. Ты согласен, малыш?
Алан посмотрел на своего невольного попутчика, но почти не увидел его за потоком слез, и кивнул. Он даже ощутил что-то вроде благодарности. По крайней мере, этот разумный понимал. Хотя и вонял, хуже чем гунганские традиционные закуски.
— А ты почему.. не плачешь? —  нашел в себе силы спросить он, хотя горло свело стальной хваткой, отчего говорить получалось едва слышно. —  Тебе не страшно, что ли?
—  Плакать я бы и рад, малыш, но про...

Он не договорил, потому что транспортник так сильно тряхнуло, а потом он накренился, пол завалился вбок, а потом и вовсе всё закрутилось. Алан зажмурился и постарался как-то прикрыть свободной рукой голову, когда его стало швырять из стороны в сторону, за прикованную наручником к скобе руку.
В какой-то момент стукнувшись лбом о пол, он распахнул на мгновение глаза и увидел, как мимо него верх ногами пролетел штурмовик и влетел в потолок, который сейчас стал боковой стеной.
— Держись, малыш! – проорал ему сосед. – Радуйся! Мы падаем!
Чему тут радоваться Алан не понимал, да и как вообще хоть что-то успеть почувствовать, когда тебя мотыляет из стороны в сторону, как детскую игрушку. Разве что, что они тут свернут себе шеи, и тогда никакого черного круглого дроида, о котором думать не хотелось.
А потом внезапно тряска закончилась, но пол не вернулся в изначальное положение, а остался накренен под сильным углом вперёд и вбок. Транспортник завершил падение и где-то застрял.

— Вот это, малыш, я называю своевременным вмешательством Силы!
Алан открыл глаза и увидел, как разумный сосед выдергивает у лежащего штурмовика бластер и с ликующим неприличным возгласом отстреливает трос своего наручника. Второй штурмовик лежал задрав ноги на противоположной скамейке. Потом он точно так же отстрелил  и трос с наручника Алана. Тот тупо смотрел на освободившуюся руку. Рукав у манжеты арестантской формы побагровел. Алан поперебирал пальцами. Двигались, хотя при попытке подвигать самой рукой, она так сильно болела, что хотелось выть.
– Они мертвы? – спросил Алан, кивfя на два вывернутых тела в бело-черной броне.
– О, спасибо, что заметил! – разумный засмеялся и к ужасу Алана в упор выстрелил сперва в одного, потом в другого штурмовика.
– Либо мы их, либо они нас, – пожал плечами разумный. – Да они даже не заметили, что с ними стало!
Алан всё еще смотрел то на одного конвоира, то на другого. Теперь в белой броне было по черной тлеющей дырочке. Он провел здоровой рукой по лбу, который начал чесаться, и обнаружил, что пальцы перемазаны в крови. Вероятно, это когда он влетел в пол..
— Ты чего тупишь, малыш?  — толкнул его в плечо разумный. – Погнали!
И он, придерживаясь за стену, доковылял до двери и выстрелил в замок. Дверь послушно отъехала в сторону. Разумный издал ликующий крик, и подмигнул единственным глазом.
— Вперед! К свободе! – завопил он выпрыгнул куда-то вниз.
Алан, морщась от боли в ногах и руке, добрался до двери и огляделся. Транспортник лежал на боку в груде каких-то обломков. По ним ловко, как обезьяна, спускался сейчас его сосед, напевая во весь голос какую-то песню. Неба видно не было, ввысь, куда хватало взгляда тянулись какие-то стены, трубы и перегородки.
– Эй, торопись, пока он не рухнул! -– крикнул ему разумный и помахал рукой. – На свободе ох, как сладко, ох как хорошо!
Пока Алан спускался он продолжал голосить. Слова и выкрики складывались в странную песню без рифмы и ритма, но это без сомнения была песня.

– Небо высокое, и я красивый,
Ветер меня поднимает над миром,
Штурмовикам меня не поймать,
Потому что я первый убил их!
Как хороша свобода,
Какой приятный воздух,
Как кружится на ветру помойка,
Как хорошо вздохнуть полной грудью!
Мертвые лежат конвоиры,
А не я, такой красивый,
Потому что это я убил их,
А не они – меня!
Потому что это я убил их,
А не они – ме..!

Звук выстрела перечеркнул строку песни и голос. Разумный вскрикнул, схватился за плечо, потом вскинул руку и начал палить куда-то выше спускавшегося Алана.
– Там ещё одна сволочь осталась! Вот живучие! Давай, малыш, скорее! Пока он спрятался!
Нависшая угроза будто придала Алану сил. Он впоследствии так и не смог понять, как сумел так быстро добраться до земли, не сорвавшись вниз.
– Бежим, малыш! – потянул его за рукав разумный.

И они побежали. И где-то сзади бежали за ними. Эту погоню Алан потом вообще не мог вспомнить. Разве что только то, что она была очень длинная. На самом деле пробежали они тогда не так уж и много и далеко, но в их состоянии им казалось обратное. Болело, кажется, всё, ноги подкашивались, горло драло, дышать было ужасно больно, а в бок будто впивались иглы. И тем не менее, каким-то образом он бежал. Вероятно, этому очень способствовало то, что по ним стреляли. И если бы не разумный, который то и дело дергал Алана, то влево, то в право, то из молодого человека получилось бы неплохое ситечко для кафа. Дизайнерское такое.
— Главное, помни, малыш, - прохрипел разумный, затаскивая Алана за щиток ограждения, - Что если нас убьют, то это лучше, чем снова оказаться в пыточной! Мы в любом случае в вы..

Ослепительный заряд прилетел разумному точно в голову. Тот даже не вскрикнул, а как-то хрюкнул и завалился в какую-то помойку.
Алан бросился к нему.
– Эй! – но тот был уже так далеко, что и из имперского крейсера его не смогли бы разбудить. На кривом уродливом лице застыла улыбка, единственный глаз невидяще смотрел в невидимое небо.
"Небо высокое, и я красивый", вспомнил Алан и понял, что к горлу подкатывает ком. Он этого разумного даже не знал утром, а большую часть поездки мечиал, чтобы тот оказался подальше. А теперь не может сдержаться, будто это лучший друг умер.
Разбившийся о панель светящимся снопом искр выстрел вернул его в действительность. Где-то там рыскает охранник. Вряд ли Алану удастья сбежать далеко, прежде чем его пристрелят, но сидеть и ждать было тошно и ещё более страшно.
Он бросил взгляд на мертвого разумного. Он даже не знал, как того зовут.
"Небо высокое, и я красивый,
Ветер меня поднимает над миром.. "
Алан вытащил из холодной руки бластер. Стрелять он не умел, но хоть.. Но хоть стукнет, или разобьет что-то.
Впереди виднелся какой-то проход, за которым, кажется, можно было бы скрыться. Только вот нужно было перебежать открытую область. Алан прислушался. Кажется, было тихо. Молодой человек бросил прощальный взгляд на мертвого товарища по побегу, резко выдохнул и побежал.
Звук выстрела его догнал одновременно с едва заметным толчком в ногу. И только через удар сердца место ранения вспыхнуло обжигающей болью.
Алан вскрикнул, его ноги подвернулась и он кубарем покатился к помойным ящикам. Бластер отлетел туда же. Алан забился за помойный бак, и зажмурился.
Не убежать. Не спрятаться!
Ему казалось, что он за стуком и шумом в ушах даже слышит шаги преследователя.

Отредактировано Alan Eyid (08-04-2025 20:07:57)