Ведж слушает это потрясающее предложение, не вставая с койки. Он валяется на ней одетый, с перебинтованной головой, заложив руки за эту самую голову, а рядом с ним валяется дека.
В свободное время он пытается читать, но сосредоточиться ему пока трудно, а попытки скользить глазами по буквам немедленно возвращают ему дикую головную боль, но Ведж не сдается.
Рисование в блокноте тоже не идет – и по той же причине. Остается только валяться.
Все попытки вернуться на мостик Тайко настойчиво пресекает, так что Ведж даже не чувствует особых угрызений совести за безделье. Ему просто смертельно скучно, но показывать этого он не хочет – может быть, из чистой вредности.
- Что, ты говоришь, к нам прилетел Люк, и теперь мне надо встать? – деланно капризничает он, и это мелкая месть за то, что на мостик его все еще не пускают.
Поднимается он с такой же видимой неохотой, но подозрительно быстро, чтобы Селчу все-таки не передумал.
- Ладно. Я готов. Идем быстрей, пока не улетел.
С Люка станется. Он и в лучшие годы был не больно-то предсказуем, как это водится у джедаев. «Сила велела» - и фьють, ищи его на другом конце Галактики.
А тут Хорн, между прочим!

Если бы Ведж решил повыделываться ещё немного, Тайко точно ушел бы в ангар без него: ничего,  в конце концов, ноги у него, в отличие от головы, в порядке, догнал бы. Но Антилесс в своей обычной манере прекрасно чует ту грань, за которой его шуточки уже не сойдут ему с рук, и в ангар они отправляются вместе.
Как раз вовремя, чтобы застать посадку шаттла. Тайко с интересом рассматривает и кораблик – как там дела у Ордена с самообеспечением, получше, чем у их эскадры? – и в особенности то, как Люк его сажает. Если мастер-джедай за годы джедайства и подрастерял какие-то навыки пилотирования, то явно не все. Это необъяснимо радует. Хотя… почему необъяснимо? Люк-пилот ему ближе, чем Люк-джедай, вот только дело у них сегодня ко второму.
- Когда-нибудь мы перестанем видеться по таким поводам, - Тайко обнимает Скайуокера в ответ и крепко жмёт ему руку, - и начнём просто собираться в кантине по субботам. Вон, смотри.
Он указывает в дальний угол ангара, куда отбуксировали корбезовский шаттл. Может быть, Люку потребуется ещё какая-то информация кроме той, которую они расскажут ему словами, и тогда её можно получить именно здесь, на месте происшествия.
- Их посудина. В общем-то, сцепились мы тоже здесь, практически на этом самом месте, где я сейчас стою. Если хочешь, можем даже посмотреть захватывающую запись с камер ангара, хотя вон Ведж видел и говорит, что мой словесный пересказ лучше. Правда, начать придётся даже не отсюда, а с суда… Что ты знаешь про суд? Пообедаем, поговорим, совместим?
Теперь, когда Люк здесь, ему становится немного спокойнее, и даже начинает казаться, что у них есть время на обстоятельный разговор и нет необходимости тащить его сразу в камеру к Хорну. На правах временного командующего всем этим бардаком Тайко даже вспоминает о том, что дорогих гостей принято кормить. Вот только до этого он о правилах гостеприимства не вспомнил, и приветственный обед придётся сооружать из столовского меню.

Ведж обнимает Люка в ответ и даже делает это так же крепко – еще не хватало, чтобы Люк тоже завел шарманку на тему того, что ему надо лежать на койке ровно, а еще лучше запереться в медотсеке и носу оттуда не казать, пока голова не пройдет.
К счастью, переговоры берет на себя Тайко, и больше ему напрягаться не приходится. Он стоит рядом с друзьями, временами осторожно кивает (особенно когда Тайко говорит, что его пересказ лучше!) и…
…И, если честно, очень надеется, что Люк сейчас возьмет и как-нибудь по-джедайски все решит. Исправит Хорну башку, а лучше возьмет его с собой и точно-точно исправит ему башку или как-то так.
В конце концов, кто у нас тут специалист по Темной Стороне?
Потом Тайко говорит про обед, и Ведж чуть не сбегает самостоятельно.
Есть ему все еще трудно. Наверное, причиной тому пробитая голова. Но от еды ему обычно становится хуже. Даже не о чем рассказывать, его банально тошнит.
Он никому и не рассказывает. Однажды это пройдет. Как только голова заживет, так и пройдет, наверное.
Люк соглашается на обед и Ведж прячет кривую ухмылку.
- Мне каф, - торопливо говорит он.
Кафа ему нельзя. Но под такой разговор об этом, может, забудут.
От кафа ему не становится хуже, это он уже тайком выяснил.
- Повод лежит в камере и никуда оттуда не денется, Люк, - в этот раз Ведж улыбается по-настоящему. – Мы точно успеем поговорить. А… Что это еще за во-вторых?
Он подозрительно щурится.
- Наши коновалы со мной уже сделали все, что могли. Ты не волнуйся так. Вот, видишь, хорошая повязка, уже и не протекает даже.

- Не могу я заливать в бак что попало, для исправного функционирования организма лётчика в условиях повышенной нагрузки требуется заправлять его одним-двумя литрами кафа в сутки, - произносит Тайко назидательно-профессорским тоном, в каком вообще-то никогда не разговаривает с курсантами. – А если организм лётчика повреждён, то в качестве мотивации к скорейшему выздоровлению ему предписан компот. Страдай.
Если Люку вдруг хотелось немного постоянства в этой безумной Галактике, то вот оно: у друзей всегда найдётся друг для друга доброе слово.
- Да, Грейс – ученица Коррана, но я не знаю, насколько одинаковые понятия мы вкладываем в это слово, - он качает головой, и есть в его интонации какой-то… сожаление. О том, может быть, что он не может открыть доверенную ему тайну. Даже две. Скажи он сейчас «Грейс – дочь Уэса, и у них с Хорном роман», и разговор может пойти в какую-то иную сторону. В сторону драки, например. Тайко молчит и о том, и о другом. – Расскажу тебе то, что знаю. Они познакомились на «Сюрпризе» накануне начала войны, потом Хорн позвал её работать в КорБез и она согласилась. Теперь она работает там и заодно учится у него обращению с Силой. Она знает о том, что случилось на суде и не оправдывает это. Но она… думается мне, излишне очарована Корраном.
Ну да. Пусть это называется так. В этой истории он не понимает никого: ни Хорна, изменяющего жене, ни Грейс, которая согласна быть любовницей. Но Галактика полна разнообразия, и не ему осуждать двух взрослых людей.
Хотя одному из этих взрослых людей всё-таки стоит хорошенько врезать.
- У меня сложилось впечатление, что он для неё этакий страдающий герой, чьих душевных метаний никто не в силах понять, а вот она понимает. Но и опасность его для себя понимает тоже, поэтому надеется пройти по краю, помочь ему и не пострадать. Слишком опасная игра, когда дело касается форса, у которого отказал стабилизатор.  Слишком опасная с учетом того, что она, как сотрудник КорБеза, после суда записала показания Уэса о том, что все его признания были сделаны по принуждению. Она… - Тайко глубоко и тяжело вздыхает, - короче, она из тех детей, что выросли на байках про Восстание, и мы для неё – пример, с чем я вас и поздравляю. Вообразите себе, чем все это может закончиться.

Ведж тяжело вздыхает и открывает было рот, чтобы что-то сказать, но его – к счастью – прерывает появление дроида с заказанной Тайко едой. Пока блестящая жестянка расставляет на столе сок, каф и тарелки с бутербродами, Антиллес все еще надеется, что Тик заговорит первым и избавит его от необходимости описывать Люку что бы то ни было, но друг, кажется, больше следит за тем, чтобы Ведж не свистнул для себя кружку запрещенки.
То есть кафа.
- Я этого не видел, - наконец подбирает слова Антиллес. – Так что на меня даже не смотри. Я лежал в медотсеке.
Он осторожно трогает рукой бинты на голове.
- Неудачный вылет.