Гарм не взялся бы сосчитать, сколько месяцев прошло с тех пор, как он в последний раз вдохнул настоящий воздух. Живой, не пропущенный через десятки фильтров систем жизнеобеспечения сначала тюремного шаттла, потом тюремного блока. Прохладный. С обрывками всех запахов большого города.
В ожидании своих сегодняшних спутников бывший капитан, а теперь государственный преступник, но кажется, уже тоже бывший – или нет? – стоял у края одного из роскошных парапетов императорского дворца, смотрел на город и вовсю пользовался возможностью дышать корусантским смогом.
Сигарета в его пальцах была третьей за последние полчаса. От этого он тоже отвык и спешил привыкнуть обратно. Это была привычная часть его жизни – его настоящей жизни.
С одним только выходил затык. Знаки отличия на броне, его собственные, были уже куда менее привычны, чем метка на тюремном комбинезоне, и казались чужими. Он сам себе казался ряженым – и в то же время нет, и от этой двойственности тоже тянуло курить.
Несколько лет в клетке. Вечность. И такая ерунда, если подумать.
Орбитальная тюрьма «Репентанс», предназначенная для долговременного содержания военных преступников, сама по себе не была совсем уж адом. По крайней мере, совсем не таким как Кессель, куда, как он знал, отправили Райвора. Но и раем она тоже не была. Совсем нет.
Тем удивительнее было стоять сейчас вот так, без надзора, в неприятно новой броне, с оружием. Пользоваться возможностью потянуться всем телом без окрика. Без риска обнаружить на горле цепкую хватку огромного тюремного дроида КХ.
Все это было уже непривычно... но хорошо.
Херовыми были только новости.
Офицер Гвардии Тени, встречаясь с заключенным, был очень лаконичен и очень убедителен.
Гарм тогда долго молчал, пытаясь все это переварить. Шейл? Вежливый, исполнительный пацан, который краснел, когда его хвалили за хорошую работу? Тот самый Шейл, которого они практически мертвым притащили на базу после их последней миссии?
Или Райвор, который сейчас должен быть на Кесселе?..
Не Райвор. Потому что тогда взрывчатка у них была бы совсеееем другой. Все-таки Шейл.
Живой, засранец.
Это было первое, что Гарм тогда подумал. А потом спросил: «Что конкретно от меня требуется?»
Гвардеец объяснил. Он хорошо говорил – про массовые жертвы и разрушения, которые неизбежно будут при большом штурме. О том, что у Райвора большой срок, а на Кесселе долго не живут, и это хороший год, чтобы получить помилование. О том, что Империя готова дать шанс и Гарму – в конце концов, несколько лет он отсидел, и вел себя прилично. И рассказал еще о том, что мятежники уронили ИЗР на город. И о том, что сидеть, вероятно, лучше, чем быть казненным или убитым при захвате – это уже было про Шейла.
Убедительно.
Гарм облокотился на парапет, щелчком отправил вниз окурок и вытащил четвертую сигарету.
«ЧТо ж, Ретт, — думал он, глядя на огни столицы впереди и внизу, куда только доставал взгляд. — Посмотрим, чему ты научился без меня… Но видит Сила, я тебя такому не учил».
Где-то внизу, в лабиринтах Невисека, его бывший медик пытался изменить галактику.
Примерно тем же путем, каким хирург мог бы оперировать гланды через задницу.
Шаги за своей спиной Гарм услышал, но оборачиваться не спешил.
Он и сам по себе никогда не был суетлив, а тюрьма вовсе отучила его от любых лишних движений. Это могли быть слуги. Чиновники. Еще какая-нибудь дворцовая шваль.
Ему сказали быть здесь и ждать - что ж, он был и ждал.

Гарм покосился на слугу, но выпрямился с секундным опозданием – только когда рядом появился офицер. Это и был тот самый подполковник Нексу ЭРС-целая-группа-цифр?
Гарм кивнул в ответ, обернувшись ровно настолько, насколько этого требовала вежливость – не вежливость бывшего заключенного к действующему военному, а обычная, человеческая.
К этому тоже надо было привыкать. Мысль о том, что он снова в строю, с трудом укладывалась в голове. Ехидно подмигивала солнечным бликом с наруча брони.
Еще вчера у Гарма тоже был номер. Только к этому номеру не прилагался позывной. Совсем другой это был номер…
А сегодня надо было решать, хочется ли ему «неплохого» кафа.
Гарм не знал. Его это смутно раздражало. На самом краю сознания.
В тюрьме не было кафа. То, что им наливали, больше походило на подкрашенную воду, и на фоне этой бурды любой каф был бы хорошим. И он забыл вкус.
Вот что его злило. Он забыл вкус.
- Знал, полковник, - после короткой паузы ответил он, в свое удовольствие затягиваясь сигаретой. А потом все-таки взял чашку и поставил ее рядом на парапет.
Зеленая панама? Интересный выбор головного убора для штурмовика.
— Ретт Шейл. Служил под моим командованием медиком группы. Хороший боец, надежный человек. — Пауза, еще одна затяжка. — По крайней мере, таким был. Что касается террориста... — Гарм покачал головой. — Трудно поверить. Он мечтал сделать военную карьеру. Все это совершенно на него не похоже. Люди, конечно, меняются со временем…
Гарм глянул на каф и все-таки сделал первый глоток.
Меняются, да не так.
Каф действительно был хорошим. Даже немного примирял с реальностью.
- Или его кто-то очень сильно припер к стенке, - закончил Гарм, глядя, как к ним подходит очень хорошо знакомый ему человек. Девушка.
Это обязательно должно было случиться сегодня?
Наверное, да.
Нормальный каф не ходит в одиночку.
Краем глаза он видел, как изменилось выражение лица подполковника. Только что светился, потом снова светился, но уже не так, а потом и светиться перестал, будто электричество отрезали за неуплату.
Гарм и сам успел застыть на месте. Даже чашка замерла на полпути к губам.
Эрис.
Она изменилась. Волосы стали длиннее, в лице появилось что-то новое — может быть, усталость, а может, опыт. Но глаза остались прежними. Те же зеленые глаза, которые когда-то смотрели на него совсем по-другому.
— Доброе утро, — произнес он ровным тоном, отставляя чашку на парапет.
Формально. Корректно. Как и положено бывшему заключенному при встрече с офицером ИСБ.
Это было давно. Как в другой жизни.
— Не ожидал встретить вас здесь, — добавил он, уже напрямую рискуя головой.
В голосе не было ни капли личного тепла, только профессиональная вежливость. Но он знал, что она умеет читать людей не хуже его самого. И наверняка видит то напряжение, которое он пытается скрыть за маской безразличия.
Неужели из-за этого он когда-то с ней и связался? Она его видела.

- Да хрена с два оно доброе, - сообщила Эрис им обоим, не без раздражения заправив прядь волос за ухо, и склонилась над столиком, разбираясь, где там среди чашек и кофейника затесались сливки в крохотном кувшинчике. Она без зазрения совести опустошила его весь в бесхозную чашку и только потом выпрямилась, сжимая в пальцах без боя добытый каф. Ну, или сливки с признаками кафа.
- Мы теперь ловим террористов с помощью бунтовщиков?
Если Нексу достался взгляд возмущенный и вопросительный, то Гарму…
Он затруднился бы описать, чем именно его сейчас окатили. Презрением? Обидой? Не могла она обижаться на него спустя столько лет.
Или могла?

Гарм никогда не был человеком, который оправдывается или доказывает что-то тем, кто уже составил о нем свое мнение и высказал его публично.
Он мог, конечно, отбрить кого угодно – коротко и жестко, но сейчас был не в том положении…
И именно поэтому молчание само по себе начинало выглядеть как трусость.
Этот парадокс Гарму не понравился. Кроме того, разница действительно была.
- Я не бунтовщик, - равнодушно сказал он и спокойно глотнул кафа. – Моя статья – неповиновение приказу, повлекшее потери личного состава. Ситуация на местности не совпала с видением командования. Я выполнил задачу не тем способом, которого от меня ждали, но выполнил и вернулся на базу.
Он замолк, потому что каф ему сейчас нравился больше, чем собственная речь, к тому же надо было изучить голограмму Невисека, которая разворачивалась в воздухе между ними.
Лабиринты коммуникационных туннелей, узкие проходы, бесконечные развилки — идеальное место для засад и партизанской войны. Он знал эти уровни не вприглядку. Когда-то его группа тренировалась в таких условиях. Но с тех пор прошло несколько лет.
«Реактивные ранцы, — отметил он про себя. — Значит, быстрый спуск, без лишнего шума на поверхности. Неплохо».
Он перевел взгляд на Нексу, когда тот произнес его звание. «Капитан».
От этого Гарм тоже успел отвыкнуть, но из всех частей его прежней жизни эта возвращалась легко. Даже привносила во все это какую-то неожиданно светлую ноту.
— Понял задачу, — коротко ответил Гарм, глядя на голограмму. — Шейла беру на себя.
Уговорить сдаться. Звучало просто. Почти смешно. Ретт был упрямым — это Гарм помнил отлично. И если он действительно поднял восстание… Он во что-то верит. Достаточно сильно, чтобы пойти против Империи.
Вопрос в том, поверит ли он мне?
Краем глаза Гарм видел Эрис. Она стояла рядом, сжимая чашку с кафом, и он чувствовал на себе ее взгляд. У нее выходило тяжело и оценивающе. Может быть, даже презрительно.
Он мог без труда сказать, о чем она думает.
Куда ни плюнь, он сейчас был для нее мерзавцем. И потому, что «бунтовщик», и потому, что сейчас соглашался ловить своего бывшего бойца, бывшего друга, воспитанника.
«Решил сдать Шейла, чтобы спасти свою шкуру». 
Или еще что-нибудь.
Гарм перевел взгляд обратно на Нексу.
— Еще один момент, — добавил он спокойно. — Система коммуникаций в Невисеке — это десятки километров туннелей. Мы можем оказаться в ловушке. Вы уверены в данных разведки? — Он кивнул в сторону Эрис, не глядя на нее напрямую. — Во время моей последней операции причиной гибели группы стали неверные данные, полученные от ИСБ.
Периферическим зрением он видел, как Эрис вспыхнула. Удивительно, что промолчала.
Он мог бы добавить, что данные и тогда тоже были получены от нее, и сказать при этом чистую правду, но видят звезды, в этой маленькой группе и без того хватало внутреннего напряжения.
Подполковнику не стоило считать, что его люди не настолько профессиональны, чтобы работать вместе.
Интересная компания, — думал он, глядя одновременно на Нексу и на голограмму. — Клон, который предпочел бы идти один. Безопасница, которая считает меня изменником. И я — бывший заключенный, который должен теперь стать образцовым имперцем хотя бы на несколько суток...
Что может пойти не так?
Он допил каф и поставил чашку на парапет, ожидая ответа.

Эрис хотелось швырнуть в Гарма тонким дворцовым фарфором.
«Неповиновение приказу. Ситуация на местности не совпала с видением командования». Послушать его, так ему орден должны были дать, а не срок! Половина его группы осталась лежать на той планете, половина приказа на самом деле выполнена не была, а он вернулся, стоял теперь тут в прежнем звании и рассказывал про «несовпадение видения»!
Она читала доклад, он подверг риску всю операцию, особенно всю ее скрытую часть, о которой коммандос и знать не должны были! Все, что от них требовалось, это четко выполнить свою работу, а не трактовать те куцые обрывки информации, которые им дали.
«Во время моей последней операции причиной гибели группы стали неверные данные, полученные от ИСБ».
Эрис почувствовала, как вспыхнули щеки. Сволочь. Он действительно это сказал. Прямо здесь, при Нексу.
Она могла бы ответить, но тогда пришлось бы сказать слишком много. Это ее остановило – и еще мысль о том, что им оставалось только затеять матерную перебранку, чтобы окончательно начать выглядеть как два идиота.
Еще не хватало опускаться до уровня бывшего заключенного!
Мысль о том, что ей не хочется, чтобы Нексу узнал все подробности, Эрис предпочла загнать подальше и спрятать от самой себя.
— Данные верны, — холодно произнесла Эрис, глядя на Гарма. — Что касается ловушек, — продолжила она, переводя взгляд на голограмму, — мятежники ожидают штурма сверху, крупными силами и через главные улицы. Мы пройдем незамеченными, особенно на джетпаках.
Она одним глотком допила каф и поставила чашку на поднос. И мысленно записала это в свои достижения на сегодня.

Гарм не ждал интереса, и едва заметно приподнял бровь, но ничего не сказал. У него не было ни одной причины скрывать правду о событиях, произошедших несколько лет назад – было, да быльем поросло. При собутыльниках такие байки травить не будешь, а командиру можно и рассказать.
Звучит-то как, «командир». Отвык уже.
В ответ на рассказ о бунтовщиках он только кивнул, принимая к сведению, и так же молча пошел за Нексу, совершенно автоматически держась на два шага позади.
Клон двигался уверенно. Похоже, его качественно привели в порядок, чтобы мог продолжать службу.
Это была, решил Гарм, хорошая новость на сегодня.
Эрис шла рядом, но не рядом. Словно пародируя его, она сначала приотстала от подполковника и заняла место за его правым плечом, чтобы не приближаться к ненавистному преступнику,  и целых несколько метров Нексу словно сопровождал эскорт.
Потом девушка опомнилась и в несколько шагов догнала клона, чтобы идти рядом.
Гарм догонять не стал.
Напряжение между ними было почти осязаемым, но она молчала, и он тоже не собирался ничего добавлять. Их дело, их миссия, иронией судьбы – общая, на ближайшие дни была для него важнее любых личных разборок.
Только почему-то снова хотелось курить. Все время хотелось, словно запах табака рассеивал удушливую тяжесть дворцового воздуха.

Аэроспидер в ливрее такси выглядел непритязательно, и поэтому был идеальным выбором для скрытного проникновения. Гарм одобрительно кивнул, обходя его... А потом замер, потому что Нексу открыл багажник.
Барадий. Брикеты барадия.
Видят звезды...
Он быстро прикинул в уме объем взрывчатки и возможный радиус поражения. Это было... много. Очень много. Достаточно, чтобы снести не просто «узел обороны», а целый квартал?
- Должно хватить, - согласился Гарм и все-таки щелкнул зажигалкой. Пока клон возился с блокнотом и подсчетами, можно было успеть поддаться вредной привычке.
- Здесь очень не хватает Райвора, - сказал он между затяжками, привычно выпуская дым в сторону, чтобы не несло на Эрис. Когда-то она не курила… Да какого криффа!
- Если бы он это увидел, он бы возлюбил тебя до усрачки.
Эрис в это время беззастенчиво сунула нос в блокнот подполковника, заглядывая над его рукой.
- А вон там не нужна запятая? – ткнула она в какую-то строчку. Гарму, с другой стороны спидера, не было видно, куда именно. И голос у нее был странноватый. Она шутила, это точно. Шутила с клоном, с человеком Блэкхоула. Это могла быть интрига, безопасники вечно в интригах, и никогда не знаешь, когда они говорят правду, а когда…
Он бросил окурок в ближайший утилизатор.
План Нексу был прост и эффективен. Он и сам бы так поступил – много лет назад, и может, на какой-нибудь другой планете. Раньше командование обязательно сказало бы – нельзя так с Центром.
Но это было раньше. За несколько лет многое могло измениться, а командованием сейчас был сам Нексу.
Узел обороны наверняка находился в жилом районе. Наверняка там было полно гражданских.
Нет, ничего не изменилось. Просто, похоже, разрешили работать в Центре, как во Внешнем Кольце.
Нексу распахнул дверцу салона и дурашливо поклонился.
Гарм остановился на секунду, удивленный этим неожиданным жестом. А потом из динамиков шлема клона понеслась какая-то задорная песня про Салли и дядю Джона.
Что за...
Он машинально глянул на Эрис, пытаясь понять, не один ли он видит эту странность. Только что подполковник был сухим и циничным профессионалом, а теперь вдруг...
Клоны, — подумал Гарм. — У них у всех своя каша в голове после войны.
Но в этой песне, в этом дурашливом поклоне было что-то... человечное. Что-то, что напоминало Гарму о его собственной группе, о тех временах, когда они шли на задание и Рик обязательно травил какую-нибудь глупую шутку, чтобы разрядить обстановку.
Ладно. Это был тот момент, когда Гарм готов был признать – этот парень ему чем-то симпатичен. Интересный тип. Сложный.
- Мы под эту песню на Кеджим высаживались, - вдруг вспомнил капитан, уже устроившись в свободном кресле. Это сколько лет прошло?.. – Откуда ты ее знаешь?

Эрис продолжала игнорировать Гарма, но тот выглядел не впечатленным. Пришлось перестать. Кроме того, ее сильно отвлек шлем. То есть музыка. То есть музыка из шлема.
Она даже неверяще тряхнула головой, но потом прислушалась.
Единственное, что просилось на язык – вот чудик.
Она не стала произносить это вслух, совершенно не уверенная в своем голосе и интонациях.
Надо было думать о том, как им не повезло с капитаном. Почему именно он… Хотя понятно, почему.
Надо было думать о миссии. Еще о чем-нибудь полезном. Например, о том, что они обязательно завалят кучу мятежников, и ей станет легче, потому что ей страшно хотелось отплатить за этот долбаный плен и за эти долбаные сырые холодные стены подземелья, и за грязную подстилку, и за темноту, и за разбитое лицо… да за все.
Эрис машинально потерла плечо, словно оно затекло, потом незаметно сдавила пальцы, чтобы легкая боль отрезвила голову.
Тупой неожиданный страх подкатывал к горлу. От него почти тошнило, и это тоже ее злило, бесило еще больше, чем внезапный капитан Дигга.
Идиотская музыка так же неожиданно оттягивала этот страх куда-то в сторону, но Эрис все равно поймала себя на мысли, что и Нексу с его несерьезностью, за которую его временами хотелось треснуть вне всякой субординации и прочих умных слов, и даже ситхов «Варг-один»…
…были лучше, чем снова оказаться там одной.
- А чего-нибудь посовременнее у тебя нет? – с напускной небрежностью бросила она, адресуясь, конечно, к Нексу. И даже улыбнулась, всей душой понадеявшись на профессионализм лицевых мышц, наученных выдавать любые реакции. Улыбки вот тоже. – Что-нибудь… Эмм… «Хороший, плохой, злой?»
Это было не современно. Это было настолько старо, что и улыбка бы ее не спасла - дурак бы не понял, что она несет ерунду наугад.
- «Я буду всегда тебя любить»? – торопливо поправилась она, но вышло, мать их обоих, еще хуже, потому что сгоряча вылетело и вышло вообще не то. Будь ей меньше лет, она бы провалилась сквозь сиденье, но лет уже хватало, пришлось сидеть. – Эээ… «Прямая дорога в Бездну»?
Ладно, это еще на что-то годилось.

Джеонозис.
Гарм не был там и тогда, на эту драку он не успел – но его не миновали ее последствия, учебные голозаписи, анализ и разбор операций и весь прочий информационный мусор, часто даже полезный, который остается потом.
Но у него был Кеджим, у него было много миров. У него было даже прошлое – которое у Нексу было жестоко урезано техниками в лабораториях примерно на двадцать лет.
Тюрьма тоже выбрасывает из жизни годы, но не так.
И пять лет все же не двадцать.
Он легко, небрежным жестом стер несуществующую пылинку на шлеме чуть выше виска – настолько небрежно, что, не зная, и не поймешь, что за жест.
Надо было думать о высадке, о предстоящей работе, но в голову упорно лезла дурацкая мысль – а ведь по всему выходило, что он, Гарм, на самом деле был старше, вот ведь какой парадокс, вечно с этими клонами так.
Сколько подполковнику было на Джеонозисе на самом деле, чистых лет общегалактического времени – пять, десять?
Музыка сменилась - теперь гитарные риффы «Прямой дороги в Бездну» заполнили салон, и Гарм бросил крутить в голове бесполезные мысли. Подходящий выбор для прыжка в преисподнюю Невисека.
Надо было, наверное, еще и понервничать – с ранцем он не прыгал столько же лет, сколько не надевал броню – но что-то не получалось. Есть вещи, которые просто не забываются. Так что перед выходом он только проверил еще раз перелинковку брони и связь.
К тому же у него был еще один повод для размышлений. В кошмарном сне он не мог себе представить, что однажды будет высаживаться, куда бы то ни было, вместе с Эрис.
В давние времена их знакомства она с ними не ходила. И слава звездам, кстати.
Сигнал прозвучал, Нексу отдал команду и первым вышел в воздух Корусанта, и Гарм тут же поднялся на ноги.
Эрис все равно успела к двери первой, но замешкалась на какой-то миг, и капитан Дигга тут же заподозрил, что она боится, но нет – девушка исчезла в проеме.
Гарм вышел следом, едва выдержав паузу, и Корусант вдруг оказался вокруг – они уже были довольно низко, со всех сторон возвышались монстры-многоэтажки, и мир перестал быть светлым. Солнце сюда не проникало, а искусственное освещение работало кое как, создавая вечные сумерки.
Праздничный блеск столицы Империи остался наверху. Это там были транспортные потоки, которые светящимися реками скользили между зданиями, это там были неоновые всплески голореклам.
Здесь, на изнанке этого великолепия, в почти пустующем воздухе проносились редкие колымаги и монструозные байки, собранные из деталей с ближайшей свалки. Вокруг виднелись промышленные платформы, покрытые копотью, ржавчиной и потеками самых разных химических жидкостей, мигали аварийными огнями полузаброшенные склады, таились в сумерках жилые блоки, слепленные из дешевого пластобетона, и далеко не во всех окнах виднелся хоть намек на свет.
Невисек… Трущобы, построенные на трущобах. Самостройки, прилепившиеся к древним опорным конструкциям планеты-города как хищная плесень.
Лабиринты переходов, туннелей, коммуникационных шахт, где можно было жить всю жизнь и ни разу не увидеть настоящего неба.
Гарм откорректировал траекторию, чтобы следовать за силуэтом Нексу впереди, а не болтаться как цветок в проруби.

Эрис держалась неподалеку – и молчала, конечно. По крайней мере, на общей волне.

* * *

Нексу первым шагнул в пустоту, его фигура исчезла в темноте, и Эрис почувствовала, как сердце екнуло.
Никакой дороги назад уже не было – впрочем, ее никогда не было, да и не хотела она назад, просто не очень любила высоту, не боялась, конечно, просто не любила, и Центр Империи из-за этого был не самой любимой ее планетой, и…
Гарм, отвернись и иди в задницу.
Она прыгнула, и ускорение джетпака знакомо дернуло вверх после короткого провала.
Эрис торопливо нашла глазами Нексу, потом все-таки посмотрела вниз. Как раз вовремя, чтобы увидеть возносящуюся вверх знакомую фигуру капитана (хотя хрен там знакомую, в броне все одинаковые), и падающий дальше спидер.
«Нексу», - не выдержала она и окликнула подполковника на приватном канале, пользуясь первой возможностью поговорить без чужих ушей. – «Ты ему доверяешь? Тебе хоть сказали, кто он такой?!»

Первые выстрелы прошли мимо - далеко, неточно, но их было много. Трассеры расчерчивали сумрак Невисека красными линиями, бластерные заряды шипели в воздухе, и Гарм заложил вираж, потом еще и еще, уходя от огня.
Энтузиазм компенсирует отсутствие навыков, - мелькнула циничная мысль.
Ранец вел себя хорошо, или, что вернее, он сам справлялся нормально. Не «хорошо» по своим меркам, но нормально после нескольких лет в тюрьме.
Нексу вел их вниз, игнорируя огонь – и правильно – и Гарм тоже ускорился. Быстрее сядешь, живее будешь.
Эрис, видимо, рассуждала так же.
Пластобетон знакомо ударил в ботинки.
Выстрелы Нексу загрохотали где-то справа. Гарм автоматически пригнулся, оценивая обстановку, но оценивать было особо нечего – ну, броневик, это понятно, а вот и приказ, тоже понятно.
Тактический маркер мигнул на визоре. Люк, метрах в пятнадцати слева. Гарм не стал отвечать, просто щелкнул языком рядом с микрофоном, по старой привычке обозначая «принял, услышал, выполняю», и рванул туда, стараясь не маячить силуэтом над улицей.
Люк оказался тяжелой металлической крышкой, к тому же до половины закатанной в оплывший от времени пластобетон. «Твою ж мать!»
- Подержи, - коротко сообщил Гарм на канале, имея в виду, конечно, броневик, и тем самым обозначая наличие некоторых проблем.
Электронный замок крышки был наглухо мертв, и в гробу видел все коды доступа.
Капитан Дигга мысленно благословил Гвардию Тени, позволившую ему собраться на эту операцию на свой вкус, и сунул руку в подсумок.
Между термодетонаторной лентой и квикфлэшем Гарм наощупь выбрал квик – «быстрогорящий гель», он же «запасной ключ астронавта» или, в случае коммандос, «пропуск абордажника». Дозатор с пистолетной рукояткой, полный электрохимической дряни для прожигания корпусов кораблей, дверей, и прочих там переборок.
Вещь, без которой гулять по нижним этажам Корусанта бесконечно печально.
Полоса геля, полного чрезвычайно едкой кислоты, легла вокруг люка. Гарм щелкнул дозатором, активируя крохотный генератор в рукоятке, и его импульс в свою очередь активировал кислоту.
Зашипело.
Через пару секунд Гарм просто пнул крышку, вбивая ее в открывшуюся черную дыру тоннеля, ведущего вертикально вниз.
- Открыто! – рявкнул он на канале, и сам занял место за ближайшим углом неказистой местной постройки (как бы не заправочной станции в далеком прошлом), и сам открыл огонь по спидеру, чтобы дать возможность обоим спутникам добраться до люка.
Броневик как раз в это время оправился от первого подарка подполковника и начал отстреливаться, и торчать посреди улицы точно не стоило.

* * *

Имперский спидер, груженный взрывчаткой под завязку, взорвался – и Эрис снова подумала, что не любит баррадий. Ударная волна зацепила ее в воздухе, испортила приземление, но зато и приземлила под защиту груды ржавых металлических бочек.
Ответ Нексу ее не успокоил, но спорить об этом было некогда. Как и рассказывать ему, как именно эта шайка-лейка вела себя в лучшие годы, и как их вожак, который своих людей разве что в зубах не таскал, как любимых щенков, поведет себя при встрече с целью.
Она специально выбирала именно такие формулировки, чтобы даже в мыслях звучало злее, потому что Гарм всегда был обаятельным засранцем, и нельзя было забывать о том, что случилось много лет назад.
Она не забудет – но вот Нексу, который не знает капитана так хорошо, может и закрыть глаза. Да он уже закрывает. «Не из-за бунта»! Как будто бунта было мало.
Коммандер не думала, что сможет пробить броню приближающегося спидера, когда не справился даже «Зет-6», но тоже пальнула – чтобы не сидеть зря.
«Хочешь знать, как он себя поведет? Только спроси», - бросила она на приватном канале.
Нексу не спросит, им не до этого. Но вдруг. В конце концов, у нее всегда неплохо получалось воевать и ругаться одновременно, вдруг и клоны так могут.

Если бы Гарм знал, что его кто-то только что заподозрил в героизме, он бы удивился до глубины души. Он и удивился – но только самую малость.
И так понятно, что внутрь, но почему сейчас? Позиция хорошая, можно еще постоять, прыгал бы себе, клон безбашенный, убирался бы спокойно с открытой точки – это же не капитана поливают огнем, догонит…
Спорить Гарм, впрочем, не стал. Он просто действовал, как привык, и теперь тоже так поступил и послушался. Ну, может, с небольшим опозданием. Нексу слишком красиво ехал мордой по дороге, как тут не полюбоваться.
Пока начальство лежит забралом в бетон, можно еще и пострелять в свое удовольствие.
Совсем наглеть он, все же, не стал, хотя и спрыгнул в люк следом за Эрис.
Внутри он бесцеремонно отодвинул безопасницу, и пошел вперед, проверяя отрезок.
Ему еще было, что сказать подполковнику, но обстановка для этого должна была стать все же поспокойнее.
Коммандер возражать не стала – чудны дела твои, мать-Вселенная.

* * *

Эрис даже не слишком интересовало, куда так уверенно направился мятежник. Она осталась крутиться под люком, рискуя нарваться на брошенную гранату, и напряженно прислушиваться.
Нексу остался наверху, и Эрис всерьез рассматривала возможность выбраться обратно и чем-то помочь, хотя и подозревала, что клон ей за это спасибо не скажет.
А вот что-то другое, может, и скажет.
Это соображение удерживало ее только самую малость, потому что наверху слышались выстрелы и взрывы, а потом на общем канале прозвучало «Да кто ж там такой, сука, меткий?» и коммандер Грейхарт решила, что пора. Мельком оглянувшись на Гарма (тот стоял метрах в десяти, маячил в темноте), она рванулась к скобам, которые тут заменяли лестницу, и…
На нее рухнуло что-то огромное, тяжелое, очень быстрое и матерящееся.
Наверное. Эрис не разобрала. Она даже вскрикнуть не успела, удар сбил ее с ног, и она рухнула на спину. Если бы не броня, она бы выбила из легких весь воздух, но и так пришлось не сладко.
Мир и так превратился в путаницу из брони, рук, локтей, шлемов, ног и оружия.
— Мать твою... — выдохнула Эрис, пытаясь вдохнуть и понять, что вообще происходит.
Несколько секунд спустя она осознала, что Нексу лежит буквально у нее на руках.
Ну не совсем на руках.
Покрывает собой большую площадь.
- Если бы ты весил втрое меньше, это было бы даже трогательно, - просипела она, пытаясь не то столкнуть с себя подполковника, не то выползти. – Слазь! Нет, стой! Ты живой?
Это была внезапная мысль, потому что так упасть может и труп. И вообще мало ли что.
Вопреки своему «стой» Эрис снова попыталась вывернуться, но уже куда тревожнее. Надо же посмотреть.
- Убирайтесь из-под люка, - вежливо попросил Гарм из темноты.