По выходит из кабинета генерала Органы с твердым намерением дойти до медотсека, но по пути до медотсека это намерение начинает таять и обветриваться по краям. В какой-то момент По и вовсе останавливается и просто стоит на месте, задумчиво глядя перед собой на уходящий вдаль коридор. В голове сами собой всплывают слова мастера Скайуокера — «если вам что-то будет нужно» — и как ни старайся, так и висят в сознании. Как приклеенные.
    По задумчиво трет шею рукой, оглядывается по сторонам. За ним никто не следит, в сущности, до тех пор, пока он дойдет до медотсека когда-то сегодня, он выполнит приказ — уговор — генерала Органы. Она же не сказала, что он должен дойти до медотсека сразу же, как только выйдет из кабинета, ведь так? В том, что она может узнать, если он так и не дойдет, По не сомневается, поэтому точно решил идти.
    Но этот момент можно оттянуть.
    По кажется, что мастер Скайуокер тогда всё про него понял. Не мог не понять, он же джедай, форсюзер, он тренировал других джедаев, он старше, опытнее — да наверняка все понял. Если уж генерал Органа все поняла, если уж даже кто-то из своих все понял. По умеет лгать, но не настолько хорошо, чтобы водить за нос такое количество настолько опытных людей. И когда, как не сейчас, ему действительно может требоваться что-то от мастера Скайуокера?
    По вздыхает и поворачивает в другую сторону — по направлению к комнате, куда поселили легендарного джедая и по совместительству обладателя голубого звездолёта. Удивительно, насколько быстро можно привыкнуть к легенде, если эта легенда то и дело мелькает в ангаре у своего крестокрыла. По идет и репетирует, что скажет. Сначала поздоровается. Потом — крифф — потом надо как-то сформулировать проблему. А чего По, собственно, хочет от мастера Скайуокера?
    Ответов, понимает он. Он хочет ответов. Он хочет понять, как устроена эта штука, потому что он хочет понять, как с ее помощью порылись в его голове, и почему это так больно. И всегда ли оно так больно. По останавливается у нужной двери, набирается смелости. Стучит.
    — Мастер Скайуокер, сэр? — совсем как в прошлый раз; он говорит зычным голосом, чтобы было слышно сквозь дверь. — Простите, что отрываю вас от ваших занятий, у меня есть к вам дело. Если вы не против.
    А вдруг его там вообще нет?
    Крифф, об этом По не подумал. С другой стороны, он всегда может просто сесть под дверью и подождать. Рано или поздно мастер Скайуокер вернется в комнату, не в крестокрыле же он спит. Хотя. Кто знает. О неуловимости некоторых легендарных личностей По может написать мемуары.

    Сидя под дверью мастера Скайуокера, По чувствует себя как студент, караулящий преподавателя, экзамен по предмету которого завалил, потому что да кому там в небе нужна теория, в самом деле. Сначала он действительно ждет, что легендарный джедай и пилот вот-вот вывернет из-за угла и покажется в конце коридора, но этого все не происходит, и По, наконец, соскальзывает в свои мысли — да так глубоко, что не сразу замечает, что тот, кого он так упорно ждал, уже здесь и даже здоровается первым.
    По подрывается с места, вскакивает на ноги и неловко смотрит на мастера Скайуокера. Стоило бы все это время потратить на то, чтобы придумать, как объяснить ему ситуацию, что вообще сказать, откуда начать, но, конечно же, мысли По ускакали в куда более безопасную сторону.
    — Добрый вечер. Простите, что я так вас подкараулил, — сумбурно отвечает он, потом замолкает, потом заходит в комнату.
    И останавливается как вкопанный в паре шагов от двери. Не потому, что бардак как-то особенно его впечатляет — хотя бардак и впрямь по-своему уникальный — но потому, что просто пока не представляет, куда в этой крошечной комнате он может себя деть, чтобы не мешать мастеру Скайуокеру. И вообще не уверен, что ему стоит себя куда-то девать, потому что отнюдь не факт, что разговор продлится — сейчас уже поздно. Если мастер Скайуокер выставит его в коридор, едва заслышав первые слова, По его поймет и винить не будет.
    Но вместо этого тот лишь расчищает пространство на кровати, к счастью, обычными человеческими методами, и приглашает присесть. По невольно слушается, краем глаза подмечая — кажется? — да не может быть. Да нет. Уже сидя на кровати, он косится на книги еще, и вот же — прямо там, на самом верху стопки, виднеется его собственное лицо. Кажется, это постер. По делает вдох, выдох, соображает членораздельный ответ на вопрос.
    — Я уже ужинал, спасибо, — говорит он, так и сидя на самом краю — весь подобранный, словно готовится куда-то бежать. — Но от чая не откажусь.
    По бы не отказался от кортигского, но не уверен, что это было бы вежливо, хотя и подозревает, что толика чего-нибудь крепкого развязала бы его язык быстро и безболезненно. Но нет, нет, для этого разговора он хочет быть в трезвом уме и здравой памяти. По выжидает некоторое время, давая мастеру Скайуокеру отыскать себе эквивалент банты в этой комнате, и заодно подбирает слова. Он же не просто посидеть за чаем пришел.
    — Простите еще раз, если вы устали, я уйду, — начинает По, неловко опускает голову, глядя на свои руки, сцепляет пальцы в замок, облокачиваясь о колени. Даже так, наклонившись вперед будто устало, он все равно напряжен. — У меня есть к вам дело... вопрос. Вопросы, — поправляется По. — Про Силу. Но это может подождать, правда. Уже поздно. Не горит.